Когда Саня понял, что я действительно притащил лекарства и настоящие образцы оптоволокна, он опять переместился в другую свою крайность, принявшись стучать меня по спине, суетиться, шутить и говорить, что ну это прямо вообще охренеть как круто.
Я в свою очередь запрыгнул на кровать, начал скакать на ней, тряся над головой подушкой, и имитировать танец главаря африканского племени, крича, что мы короли бизнеса с Китаем. Саня смотрел на это, одобрительно кивая и заваривая себе китайское снадобье, а где-то на 10-й прыжок из ложбины в кровати вывалился мой айфон. Мы переглянулись, я издал гортанный вопль охотника и начал отплясывать африканский танец ещё яростнее. А Саня чуть было на радостях не принялся набирать телефон бати, но я напомнил про разницу во времени и что в 5:00 утра тот вряд ли будет рад даже такой позитивной новости.
Ну а дальше всё пошло куда бодрее. Мы вернулись на рынок для того, чтобы докупить все возможные образцы под чутким руководством дяди Миши.
Саня чувствовал себя уже заметно лучше и рвался в бой. Ему, конечно, хотелось внести свою лепту в качество сделки, и, когда мы снова оказались в оптоволоконном павильоне, он принялся торговаться, как багдадский купец, щупая, растягивая и чуть ли не нюхая каждый провод. Дядя Миша, не будь собой, конечно, масла в огонь подлил: уже введённый в суть дела, он требовал фотографии, описания, спецификации – в общем, руководил в прямом смысле этого слова. На Саню такое чуткое руководство, конечно, влияло крайне негативно, поскольку он ну слишком старался и успел заебать всё живое в радиусе одного помещения уже минут через 20, а через 1,5 часа продавцы были готовы нам заплатить, лишь бы мы свалили, уж настолько душными были эти переговоры, в которых никто ничего толком не понимал.
Но зато все очень старались.
По истечении всего времени мы наконец ударили по рукам, договорившись о каких-то там потенциальных, теоретических, гипотетических поставках, набрали нужных нам образцов всех мастей, а вспотевший и измученный Саня, словно Рокки Бальбоа, победоносно вывалился из павильона с руками, вскинутыми вверх.
По дороге в отель мы перекусили традиционной китайской лапшой и, вернувшись в отель, открыли бутылку вина. Саниной простуды и след простыл. Мы стояли у нашего панорамного окна, смотрели на оживший город, пили вино, нахваливали друг друга и обсуждали произошедшие события. Общаясь с Саней, я за скобками оставлял, что немного ему завидую, думая, что, будь у меня его ресурсы, уж я бы развернулся на полную. Но, как говориться «если бы у бабушки был бы хер, она была бы дедушкой» согласно старой русской мудрости – я помалкивал учась принимать свой расклад, таким какой он есть. Хотя меня раздражала эта показуха перед батей – дескать, он такой пиздодельный. Но, конечно, я тогда ничего подобного Саньку не сказал, наоборот, хвалил его старательность… Я всегда относился к его косякам с иронией, как и он к моим. Видимо, в этом и было право на жизнь нашей бизнес-концепции.
Когда мы собрали чемоданы и уже были готовы к отъезду, я предложил ещё разок прогуляться и перекусить. Но в этот раз я решил «вдохнуть запах настоящего дикого Китая» и, коль уж на то пошло, устроить ещё одно погружение в местную атмосферу.
Саня хоть и скептически воспринял предложение, но был настолько воодушевлён удачными покупками, что, сдаётся мне, и от стриптиз-бара бы не отказался. Но я не склонен был тогда злоупотреблять его расположением. Да и Китай не Гонконг в прямом смысле, всё было куда более запутанно, и я решил на этот раз поэкстремалить с едой.
Выйдя из отеля и пройдя метров 50, я заприметил какую-то совсем грязную улицу и дикое столпотворение.
«То что надо», – подумал я. Мы с Саней нырнули в самую гущу событий. Оказалось, это обычный рынок, не предназначенный для иностранцев. Всё выглядело как нельзя более аутентично. Нас окружали люди в поношенной, часто оборванной одежде. По мере того как мы пробирались между прилавками, Саня всё спрашивал – что мы тут делаем.
Честно сказать, я и сам уже жалел, что попёрся, но ответил:
– Мы тут сможем попробовать настоящую китайскую лапшу.
Саня развёл руками и сказал, что тут есть не будет точно, так как это чревато последствиями в самолёте. Но я уже загорелся этой идеей, поскольку считал, что именно в таких местах можно попробовать настоящее традиционное блюдо, а не в дорогих ресторанах, где всё, как правило, утрировано, урезанно и переоценено. Ускорив шаг, я пробрался в какую-то уже совсем тёмную глушь рынка, где планировал найти что-то наподобие фуд-корта, но тут передо мной возник бутик, обвешанный вещами топовых брендов.
Выглядело это более чем странно, как пряничный домик посреди дремучего леса. Протерев глаза, я начал осматривать выставленные на продажу вещи, а они вопреки всем ожиданиям выглядели ну очень качественно.
