Вот так, прослужив долгие годы верой и правдой, ялик родил лоханку.
Не тормознула в эволюции и халабуда. Появилась сауна и небольшой итальянский дворик с тыльной стороны. В сауне хозяйничал Шпак, превратив ее в логово бабы Яги, а дворик был душевный. Стены были увиты каприфолью и розами, а посередине росла вишня, накрывая дворик и защищая от солнца и дождя. Стали всерьез задумываться о втором этаже, но дело это было серьезное, и без специалиста тут не обойтись. Для консультаций позвали Мишу Смушкевича, тот был главным по стройке в отделе гидрографии. Он осмечивал строительство и ремонт всех объектов гидрографии на Черном море, да и руки у него были на месте, так что лучше кандидатуры было не найти.
Миша был человеком обстоятельным и к делу подошел соответственно. Он несколько раз обошел халабуду и простучал стены, проверил подвал и залез на крышу.
– Ну что, второй этаж ставить можно, только перекрытия у вас дерьмовые, нужно будет усилить. Крышу сделаем плоской, подобьем деревом – греться не будет. Стены сложим из ракушечника и оштукатурим, сто лет простоят. Да, и еще, сверху вид на бухту открывается шикарный, так что предлагаю строить с эркером.
Шпак возмутился:
– Миша, мы что, сами не справимся?
Доктору понадобилось время, чтоб разъяснить Шпаку, что эркер – это не фамилия.
Дело спорилось, неделю завозили стройматериалы и разбирали старую крышу. Возникла проблема с шифером, как обычно, выручил Вася Крысюк, где-то добыл по дешевке двенадцать листов. Дед с Васей разгружали шифер, и Дед полюбопытствовал:
– Вась, а ты чего пацана своего на Причал не водишь? К рыбалке бы пристрастил, все лучше, чем в подъездах со шпаной отираться.
– Рано ему еще.
– Чего рано-то?
– Побойся Бога, парень только восьмой класс окончил, куда ему пить?
Через месяц закончили, получилось здорово. Новоселье справили как положено, и на Причале еще долго вспоминали это событие. Вот такие пироги, простояв Бог весть сколько лет, халабуда родила второй этаж.
Второй этаж оказался бесплоден.
Шло времечко, его ведь не остановишь, часы остановить можно, а время никак. Не заметили, как оказались в другой стране, распад Союза на Причале приняли спокойно – сменой флагов и перерегистрацией плавсредств. И если раньше в бухте стояли корабли под военно-морскими флагами Советского Союза, то теперь полбухты под украинскими флагами, полбухты под российскими. Флот делился, как инфузория-туфелька, – простым делением, но флот не инфузория и общего с видом парамеций хвостатых имеет только водную среду обитания.
Постепенно освоили второй этаж и попривыкли к лоханке. Как и предсказывал мудрый Бах, рыбачок получился не ахти, зато в море спокойно, никакой шторм не страшен. Устоявшееся благостное причальское бытие расшевелил звонок из Одессы. Это был старый друг Виктор Абдурахманов, зная моревское пристрастие, он звонил сообщить, что Черноморское пароходство продает какое-то большое пассажирское судно, а все спасательные катера списаны и ждут реализации. Но соль в том, что катера эти не простые, а изготовлены на известной голландской верфи Mulder Yachts, основанной в 30-е годы прошлого века, и установлены на них шведские тридцативосьмисильные дизеля Volvo Penta, и он, Виктор, может помочь в приобретении.
Билеты на фирменный поезд «Таврия», следующий из Симферополя в Одессу, были куплены в тот же день. Морев с Доктором под крики: «Семечки! Беляши! Водичка!»: подошли к своему вагону. Поезд обслуживала одесская бригада, поэтому, зайдя в вагон, они сразу попали в Одессу. Перекрыв толстым задом проход, дородная проводница отчитывала старичка, который, неловко раскорячась пытался пропихнуть в купе огромную сумку.
– Ну и шо вы мне тута краба демонстрируете? Давайте уже убирайте свои бебехи, не видите, пассажиры делают себе нервы.
С усилием пропихнув в купе старика вместе с сумкой, она прислонилась спиной к перегородке.
– Проходим, проходим, аккуратненько, на ковер не трусим!
Морев бочком протиснулся мимо проводницы, почувствовав на себе все выпирающие части ее тела, а Доктор застрял.
– Ну и шо мы стали? Понравилося?
Доктор совсем растерялся, покраснел и обмяк.
– Таки вы остаетесь или все-таки пойдете?
Морев отвесил Доктору леща, и тот с трудом оторвался от выдающихся прелестей.
Доехали без происшествий. В Одессе на вокзале их встретил Абдурахманов, сразу поехали смотреть катер.
В Одессе Виктор был уважаемым человеком, мало того что он был коренным одесситом, он еще и работал в инспекции по безопасности судоходства, а это было вторым по доходности местом после Привоза. В Одессе он знал почти всех и почти все, когда он делал променад по Дерибасовской, он здоровался чаще, чем шагал.
– Ребята, не волнуйтесь, начальник службы хранения – мой друг детства Толя Коцюба. Так что вас не обманут, несмотря на то, что вы в Одессе.
Территория склада была огромной и совершенно заброшенной, заросшей бурьяном. Кругом нагромождение каких-то ящиков, беспорядочно расставленных контейнеров. Добро пропадало. Морев вспомнил склады в Севастополе.
– Витя, ты ничего не перепутал? Что это за бардак?
