– Послушай, это не просто бардак, это бардак рукотворный, он годами создавался. Представь, если какая ревизия заглянет, так они наизнанку вывернутся, а ничего здесь проверить не смогут.
Подошел Абдурахмановский кореш.
– Здравствуйте, меня зовут Анатолий, фамилия Коцюба. Что вы имеете насчет посмотреть?
Абсолютно новый девятиметровый красавец, даже не верилось, что его могут продать чужим. Доктор залез вовнутрь проверить дизель, Морев обошел вокруг, осмотрел корпус. Коцюба снисходительно улыбался:
– Будьте спокойны, все по описи до последнего винтика. Лучше поговорим за цену.
И назвал неприлично малую сумму. Морев растерялся и потерял бдительность:
– А почему так мало?
– Витя, что-то я не понял, твоему другу нужен катер или дорого?
Обговорили детали, деньги оставили Абдурахманову и на катер, и на транспортировку в Севастополь. Нужно было спешить на вокзал, в машине Доктор поинтересовался:
– Виктор, объясни, почему твой друг детства – Коцюба, а говорит как Мандельштам?
– Что тебе сказать, в Одессе каждый Коцюба немножко Мандельштам.
Через две недели специализированный трейлер, предназначенный для перевозки негабаритных грузов, прибыл в Севастополь. Катер выгрузили в порту и на Причал перешли своим ходом. Пару недель провозились с подготовкой катера к рыбалке. Больше всех радовался Дед, теперь у него было свое заведование – мини-камбуз и обеденный стол. На ходовые испытания, как и положено, позвали Петровича. Свое пренебрежение к новому приобретению он выказывал всем своим видом. В море он даже не собрал спиннинг, сидел в кокпите и презрительно курил. По возвращении он вылез на мосток, обреченно махнул рукой и вынес решение:
– Жоповоз!
Одновременно это был и приговор, и прозвище. Было обидно, ведь это то же самое, если переспать с Мерилин Монро и после этого вспоминать только прыщик на ее заднице. Но тут уж ничего не попишешь, жоповоз так жоповоз.
Честно проработав четыре года, лоханка родила жоповоза.
Жоповоз оказался бесплоден.
Чем занимается увлеченный рыбалкой человек в пятницу вечером? Готовит снасти? Проверяет наживку? Прячет от жены припасенную бутылку водки? Изучает прогноз погоды? Нет, нет и еще раз нет – он мечтает.
Мечтает, чтобы в море стало больше рыбы, чтоб ловилась она лучше, чтоб рыбнадзор исчез навсегда, а вместе с ним и пограничники, конечно же, мечтает поймать самую большую рыбу, какая ни на есть, и о том, как сварит из нее уху и с друзьями ее под водочку и разговоры. А вот о золотой рыбке не мечтает, потому как если она и попадется, то непонятно, что с ней делать, – завялить к пивку как-то не очень, пожарить невозможно – она же говорящая, орать будет, ну а желание будет только одно – «Сделай так, чтоб клевало».
Вот так лежал Морев на диване, полон ожиданий от завтрашней рыбалки. Из сладостного полуобморочного состояния его вывел телефонный звонок. С досадой, нехотя он встал с дивана и прошел в прихожую к телефону.
– Говорите.
– Дядька, привет, ты что такой строгий?
Звонил его друг Игорь Бутриков.
– Да не строгий я, к рыбалке готовлюсь.
– А я с охоты вернулся, перепелок набил.
– Далеко был?
– Нет, в Балаклаве, поднялся на Кефало Вриси, а там перелетной птицы тьма, ну я душу и отвел. Бери жену и приезжай, поужинаем.
– Ну не совращай, завтра с утра пораньше сбор на Причале.
– Да мы недолго, приезжай давай, я уже готовить начал.
Трудно от перепелок отказаться, да еще в бутриковском исполнении. Морев торопил жену, хотя по опыту знал – дело бесполезное, все равно она свое положенное время высидит. Добирались недолго, в подъезде стоял густой аппетитный запах жаркого. Встретил Игорь в трусах и фартуке, в одной руке кухонное полотенце, в другой большая двузубая вилка. Аромат дичи вызывал слюноотделение, скоренько расселись вокруг стола, Игорь вытащил из духовки противень с жареными перепелками, и к органам обоняния присоединились органы зрения, слюноотделение стало неконтролируемым. Он красиво выложил перепелок на большое блюдо, на отдельную тарелку положил потрошки и слил из противня в чашку аппетитную, дымящуюся юшку.
– Ну, давай по первой!
