– Я
– А-а… Нет. Но ты спрашивай у меня, пока я не скажу «да», ладно?
– Не могу поверить, что они доверили речь тебе. И не могу поверить, что ты даже не волнуешься. Вот я не заканчиваю досрочно именно из-за такой вот херни, – сказала она, глядя перед собой на дорогу.
– О-о, только
– Да, – отрезала она. – А мой средний балл не имеет к этому никакого отношения.
– Господи, похоже, я была так занята, убиваясь насчет чертова Харли, что даже и не думала о выпускном.
– А от него так ничего и нет, да?
– Нет! – крикнула я, обеими руками хватаясь за ее приглашение поговорить о Харли. – Эй, ну вот ты же там бываешь. Ты видела Харли в последнее время? Он спрашивал обо мне? С ним все в порядке? Может, у него летальный приступ дизентерии и он не хочет, чтобы я видела его в последние дни, чтобы могла запомнить его здоровым?
Дева-Гот пожала плечами.
– Ну, Дейв мне
– Никогда? – пискнула я. – Как такое может быть? А как же он приглашает тебя к себе?
Дева-Гот фыркнула.
– А он и не приглашает. Почему, ты думаешь, я всегда пытаюсь поехать туда вместе с тобой?
– Так что, этот козел завязывает тебя в секс-узел в тот же момент, как ты переступаешь порог, а потом никогда не звонит?
Дева-Гот кинула на меня взгляд, говорящий: «
– Но у тебя там зубная щетка. Это же
– Нет.
– Да как же – такая лиловая. Харли сказал, это твоя.
Дева-Гот остановилась на светофоре и повернулась ко мне. Я не могла понять, были ее фарфоровые щеки красными от отсвета светофора перед нами или же от того, что ей хотелось сделать куклу-вуду, похожую на братьев Джеймс, и натыкать в нее булавок, но я в любом случае знала этот взгляд. Точно такой же я видела в зеркале тем вечером, когда обнаружила эту чертову щетку.
– Так это была не твоя щетка… да?
Дева-Гот только помотала головой.
– Значит, я так понимаю, волосы, которые я нашла в душе, тоже были не твои?
Светофор сменился зеленым, и Дева-Гот нажала на акселератор сильнее, чем было необходимо.
– Это, наверно, стриптизерши, которую приводит Дейв. Неважно. Мне вообще плевать. Я сегодня иду на концерт Мэрлина Мэнсона и собираюсь найти там себе нового…
Я почти не слышала то, что Дева-Гот сказала после качания головой. Он соврал. Харли, глядя мне в чертовы глаза, смеялся надо мной и врал про то, кто оставил свое дерьмо в его ванной. А потом трахнул меня.
Сразу в нескольких смыслах.
Меня затошнило. Я почувствовала себя чертовой идиоткой. И, очевидно, почувствовала, что надо сделать одно дело, потому что, как раз когда мы проезжали мимо почты, я схватилась за руль «бьюика» Девы-Гота и вывернула его вправо.
Завизжали тормоза, загудели гудки, а мы перевалили через бордюр парковки Почтовой Службы Соединенных Штатов.
– Какого хрена? – завопила Дева-Гот, давя на тормоз, когда мы боком въехали на парковку, к счастью оказавшуюся пустой. – Ты что, хочешь нас убить?
– Прости! Я не знаю! Я просто… – замямлила я, распахивая свой рюкзак и вытаскивая оттуда конверт, который давно, давно лежал там, засунутый между страниц учебника психологии. – Мне просто очень надо кое-что отправить!
«
«
«
«
«
«
«
«
«
Дверца моей машины внезапно распахнулась, и там появился высокий, покрытый татуировками Харли с детским лицом, сияющий так, словно только что выиграл в лотерею.
– Вылезай оттуда, женщина! Я по тебе соскучился!
«
