Запинаясь, я сказала маме, что я у Джульет и что еще не выехала, потому что погода совсем ужасная. Я боялась, что мама рассердится, но она ответила, что по телевизору передали, что все дороги вокруг залило и что она страшно волновалась, что я поеду домой «в этом ужасе». Она велела мне просто остаться у Джульет. И сказала, что гордится, что я сама догадалась.
«
Но дело было сделано.
Едва нажав кнопку отбоя, я залилась слезами облегчения. Рыцарь, конечно, чертов козел, но именно он только что спас меня от потери машины на все лето – или от того, чтоб намотать ее на дерево в попытке успеть домой вовремя. Харли никогда не волновало, что я покалечусь или влипну в неприятности. Он заставлял меня делать то, что ему хотелось, а потом, когда наступала расплата, просто исчезал.
Я поглядела в холодные, жесткие серо-стальные глаза Рыцаря, и слова: «Я тебя люблю» сами вырвались из моего рта.
Я не хотела произносить их вслух, но это была правда. Я любила этого засранца – несмотря на его мерзкий характер, обсессивный психоз и склонность к насилию. Я любила его, потому что подо всеми своими доспехами Рыцарь был мягчайшим из всего, чего я когда-либо касалась. Он был и любовник, и боец. И убийца, и спаситель. И он был единственным там, на этой передовой, стараясь спасти меня от самой себя.
– Знаю, – слегка улыбнувшись, ответил Рыцарь. – Я получил твое письмо.
Я улыбнулась в ответ. По крайней мере, это у нас осталось. Может, я больше и не могла утверждать, что Рыцарь был единственным, с кем я спала, но в тот момент я поняла, что он был единственным, кого я любила. Я много раз хотела назвать то, что было у нас с Харли, любовью, но не могла. Это была благодарность. Я была благодарна ему за внимание, за развлечение, за забвение. Я любила то, что чувствовала с ним, но я не любила того, кем он был на самом деле.
Сукин сын мог пойти отсосать.
Рыцарь снова поднял меня и закинул мои голые ноги на свою голую спину.
– Я тоже тебя люблю, – сказал он, легко целуя мои изумленные губы.
– Знаю, – промурлыкала я ему в рот. – Я получала твои письма.
Спустя два часа и четырнадцать оргазмов мы с Рыцарем наконец дошли до состояния, когда смогли разговаривать, не прерываясь на то, что чья-то часть тела оказывалась у другого во рту. Я замерзла – сюрприз, ага, – а моя одежда все еще была мокрой насквозь, так что Рыцарь принес мне со стойки огромную майку с эмблемой тату-салона «Терминус». Такую же, как раньше была на нем. К счастью, ее на нем больше не было – и вообще ничего не было. Иначе мы бы стали одинаковыми, а это просто нелепо.
Рыцарь лежал в своем тату-кресле, а я на нем, спиной к его телу. Я думала, интересно, не смотрим ли мы оба на одно и то же пятно на потолке. Интересно, сколько антисептика понадобится, чтобы простерилизовать это кресло после того, что мы на нем делали? Интересно, сколько времени понадобилось Рыцарю, чтобы позвонить мне?
– А ты когда вернулся? – спросила я, стараясь казаться небрежной.
– Вчера, – ответил Рыцарь, рассеянно проводя кончиками пальцев по моим торчащим ребрам. – Пег забрала меня в аэропорту и отвезла домой, но, как только я зашел в ее дом… Не знаю… Просто… Мне надо было убраться оттуда. Бобби сказала, что я НЕМЕДЛЕННО должен закончить тату одной крошке, так что я рванул сюда и сегодня ее доделал.
– Трейси, – рассмеялась я.
– Ага, Трейси. – Я услышала усмешку в его голосе. – Она сказала, что знает тебя. Вообще-то, она сказала, что я должен тебе позвонить, а если я этого не сделаю, то она вернется и засунет мне в жопу татуировочную машинку.
Я рассмеялась громче.
– Похоже на нее.
– Она клевая. И ее парень тоже. Поскольку я не взял с них денег, они купили мне выпивку…
– В «Духе Шестьдесят Девять»? – перебила я. Господи. Судя по звуку моего голоса, можно было подумать, что его пригласили в бордель.
Да даже если он пошел туда, чтобы кого-то снять, это не мое дело. Рыцарь не был моим парнем.
А кто был? Официально я еще не порвала с Харли, но у меня в голове все было кончено. Врать про того, кто у него ночует, гадко. Исчезнуть на целый месяц – еще хуже. Но накачать меня наркотиком и бросить в бильярдной, где я никогда не была, да еще и после перестрелки? Такое дерьмо казалось мне хорошей причиной для разрыва. Он даже не заслуживал звонка. Очевидно, чтобы избавиться от Харли, я… не должна была делать ничего.
– Ну да, в «Духе». – От низкого, хриплого голоса Рыцаря у меня по спине побежали мурашки, даже несмотря на весь жар, который излучало его тело.
Сев у него между ног, я обернулась и поглядела на него. В тату-салоне было темно, но в свете фонарей и вывесок, пробивавшемся из окна, тут было виднее, чем там, в коридоре.
– И что случилось? – спросила я, вглядываясь в его лицо.
Рыцарь был таким же, как я его помнила, но казался как-то старше. Потрепанней.
– Ты говорил, у тебя выдалась бурная ночь.
