Не желая, чтобы Рыцарь увидел мои зрачки, я зажмурилась и притянула его к себе для нового поцелуя. Обхватив ногами его талию, я прижала свои грязные бойцовские ботинки к его спине, выдавая ему долгожданное приглашение.
Рыцарь был настолько же обжигающим, насколько дождь был холодным, и эта противоположность ощущений воспламенила меня. Я вцепилась в его черную майку, крепче вонзила в него пятки и прикусила его язык, когда он вошел в меня. С каждым сантиметром я чувствовала, как он стирает след, оставленный Харли в наш с ним последний раз. Рыцарь был единственным, кому я могла вот так доверять.
И он наконец вернулся.
Обхватив его руками за шею, я зарылась лицом в его плечо и заплакала. Этот вечер за каких-то несколько коротких часов сумел превратиться из неприятного в страшный, потом – в опасный для жизни, потом – в волшебный, и мои эмоции просто не могли с этим справиться. Я могла не понимать, где я была и что там происходило, но Рыцарь был тут, и его руки удерживали меня. Возвращали в реальность. В безопасность. Я вдохнула его запах, затаила дыхание и взмолилась вселенной, чтобы все это было на самом деле.
Рывки Рыцаря стали резче, и мои тихие слезы сменились более громкими вскриками и стонами. Наклонив голову, Рыцарь нашел мой рот. Толстые пальцы нырнули в мои промокшие волосы. Зубы прикусили мою нижнюю губу. Рыцарь набух во мне, его грудь разорвало рычание, и все, что он сдерживал в себе последние девять месяцев, вырвалось в мое тело. Его мышцы расслабились. Голова упала мне на плечо, я обхватила эту пушистую светлую башку, а он все продолжал облегченно содрогаться во мне.
Когда я открыла глаза, все еще не отрывая рук от его стриженой головы, я поняла, что дождь начал стихать. А еще я поняла, где нахожусь. Как бабочка на огонь, я приехала прямо на парковку позади тату-салона «Терминус».
– Внутрь. Быстро, – сказал Рыцарь, и его слова завибрировали у меня в ключицах.
Заметив проезжающие мимо машины, я кивнула. Внутрь – это хорошо.
Я закрыла окно машины и взяла свою сумку. Потом мы с Рыцарем, взявшись за руки, рванули через парковку в проход, разделяющий «Грех» и «Терминус». Затаив дыхание, я ожидала флешбэка. С этим проходом было связано столько жутких воспоминаний – я блюю на четвереньках около мусорных баков, окровавленная бейсбольная бита лупит по стенам, крики, толчки, – но, едва мы вбежали в разрисованный граффити проход, у меня перед глазами замелькали совершенно другие воспоминания. Рыцарь раскуривает мне сигарету, улыбается моим шуткам, в первый раз говорит, что любит меня. Когда мы поднимались по пожарной лестнице, я заметила, что он снова поставил там мисочки с едой для окрестных кошек, а еще я увидела куски разбитого телефона и батарейки, разлетевшиеся по всему асфальту.
– Что случилось? – спросила я, нагибаясь и собирая обломки, пока Рыцарь открывал заднюю дверь тату-салона.
–
В темноте прохода его бледно-серые глаза почти светились. У меня внутри как будто защекотало.
– Так это ты мне звонил? – спросила я, переступая порог.
Едва я оказалась в такой знакомой обстановке, стало спокойно. Длинный коридор с дверями с одной стороны. Дверь в самом конце ведет в собственно тату-салон. Черно-белый кафель на полу и легкий запах антисептика.
Мы были дома.
Тяжелая дверь закрылась за нами с металлическим звуком.
– Ага, – сказал Рыцарь, поворачивая меня опытными руками и прижимая спиной к прохладной поверхности двери.
Взяв у меня телефон и батарейки, Рыцарь, не глядя, швырнул их куда-то в коридор. Звук бьющегося пластика отразился эхом от ярко-красных стен.
– Бобби страшно разозлится, – хихикнула я, опуская на пол свою сумку, чтобы помочь Рыцарю стянуть с меня насквозь мокрый топик.
– Я куплю ей новый, – прорычал Рыцарь.
Моя майка с мокрым всхлюпом упала рядом с телефоном. И лифчик тоже.
– Ты снова надела сердечки, – заметил Рыцарь, проводя руками по моим соскам. Он подарил мне это украшение на Валентинов день в прошлом году. Гантельки были как стрелы, и на конце каждой было серебряное сердечко.
– М-м-м-хм-м-м, – промычала я, откидывая голову назад. Рыцарь, нагнувшись, касался языком моей выступающей розовой плоти.
Втянув сосок в рот, Рыцарь накрыл ладонью правой руки мою промежность и просунул палец под шорты и трусики.
– Откуда ты узнал, – выдохнула я, не в силах отключить свой любознательный мозг, даже невзирая на удовольствие, – где я?
Подавшись назад, Рыцарь прижался лбом к моему лбу и начал расстегивать мои шорты.
– Я не знал. Я вышел покурить, а когда наконец набрался храбрости позвонить тебе, то услышал этот твой противный звонок, идущий прямо с парковки.
Рыцарь стянул мои мокрые от дождя шорты и трусики с бедер, и я запрыгала на месте, пытаясь стряхнуть их со своих ботинок. Глядя на мою возню, Рыцарь усмехнулся.
– Боюсь, я слишком сильно повесил трубку, когда побежал искать твою задницу.
– Думаешь? – подколола я, отправляя остатки своей одежды вдоль по коридору.
