**Психбольница — в оригиниле sanitorium («I admitted myself to the sanitorium»), это ныне архаичное слово, несмотря на то, что звучит схоже со знакомым нам словом «санаторий», различается с ним по значению. В западной практике психбольница выглядит совершенно по-другому, заметно отличаясь от отечественных аналогов. Больные там не сидят взаперти по палатам, получая принудительное лечение, а гуляют по закрытой территории, работают в группах, проходят индивидуальные консультации с психотерапевтом, занимаются творчеством и т.д. Прежде в специализированных заведениях с таким же названием лечили также больных туберкулезом и другими хроническими болезнями. Подробнее на: https://en.wikipedia.org/wiki/Sanatorium
***Свитер с высоким горлом — в оригинале turtleneck, букв. «черепашья шея». Москвич перевел бы как водолазка. Мы, питерцы, зовем его бадлон: ) Но мне кажется — это все-таки скорее свитер толстой вязки, ведь все-таки у них там пока еще зима. Вроде этих http://melonlyrics.blogspot.ru/2011/05/lonely-island-turtleneck-chain-feat.html
**** «I never wanted any of this…» — классическая фраза everlark. Правда, в «Сойке-Пересмешнице» ее в оригинале произносит Китнисс (в моем вольном переводе, ибо точно й цитаты я не нашла): «Я никогда не хотела ничего этого. Не собиралась участвовать в Играх. Я лишь хотела защитить сестру и сохранить Питу жизнь». В фильме она говорит это Сноу. https://www.pinterest.com/pin/48835977185106323/ кстати, в этом фрагменте таких скрытых цитат из первоисточника — еще несколько.
========== Глава 39: Черные Дни (POV Пит) Часть 1 ==========
Всё, чего я боялся, ожило
Всё, чем я противился, стало моей жизнью.
Именно тогда, когда удача, казалось, начала мне улыбаться,
Солнечные пятна поблекли,
И теперь я прожигаю время,
Потому что я погряз в черных днях.
Я заболел тем, от чего излечился.
Я отпустил тех, о ком заботился.
Говорят, я светлая душа,
Но я отчего-то не могу видеть в ночной тьме.
Я лишь притворяюсь, когда делаю что-то как нужно,
Потому что я погряз в черных днях.
И откуда мне знать —
Может, это моя судьба?
Из песни «Fell on Black Days» («Погряз в черных днях») группы Soundgarden
Перевод Lesotho и 2big из Новосибирска. Полный перевод песни доступен на: http://www.amalgama-lab.com/songs/s/soundgarden/fell_on_black_days.html
Поезд, который уносил нас в Капитолий, казался мне непривычно набитым людьми, хотя я смутно представлял, как тут все теперь у них бывает. Дело в том, что в последний раз на поезде я ездил аж год назад, когда возвращался в Двенадцатый. И снова на нем кататься мне на самом деле отнюдь не улыбалось. Слишком много наполненных кошмарами ночей мы с Китнисс провели под перестук колес, и мне бы искренне хотелось впредь отказаться от этого способа передвижения. Во всяком случае, надолго.
Поэтому снова оказавшись в этом знакомом замкнутом пространстве, как бы стальной тюрьме, я лишь еще глубже погряз в своих душевных терзаниях. Сидевший напротив меня в нашем двухместном купе Хеймитч, тоже был не в лучшем настроении, судя по тому, как он прихлебывал свой белый ликер и пялился в одну точку где-то на обеденном столике. Конечно, этот поезд по уровню комфорта не мог сравниться с теми неприлично роскошными поездами, которые некогда перевозили трибутов к месту их безвременной насильственной смерти, но и здесь было довольно приятно.
Нам предоставили отдельное купе, в котором оказалась небольшая зона отдыха рядом с окном, да еще и стол между двумя сидениями. Две маленькие двери вели в спальные помещения размером с приличный шкаф: одно — для меня, другое — для Хеймитча. Еще было больше зеркало, которое на поверку оказалось дверью, ведущей в совмещенный санузел с микроскопической душевой кабиной.
Вряд ли этот поезд можно было назвать роскошным, но тут было все вполне себе чисто и опрятно, а главное — он вполне себе справлялся с задачей безопасной перевозки жителей Панема. И мне это купе импонировало больше, чем прежде виденные хоромы на колесах, отделанные медью и красным деревом. Еды в них подавали больше, чем кто-либо был в силах съесть, но все равно весь этот шик не мог облегчить участь тех двух пассажиров, которым светила жестокая расправа на глазах у всей страны.
