— Нам нужно составить полную картину. Обещаю, скоро все это закончится, — Доктор внимательно посмотрел на обложку книги у меня в руках, — Вижу, ты наслаждаешься Сказками братьев Гримм***. Увлекательно заглянуть на темную сторону коллективного бессознательного.
— Темную сторону, а? Похоже, это как раз по твоей части, — сострил Хеймитч, а я вернулся к одной из захватывающих сцен в этой книге. И расслышал, как Доктор Аврелий, уходя, тихонько хмыкнул.
Еще через час, когда у меня уже начало урчать в животе, Доктор вернулся и сказал мне:
— Мы скоро проведем консилиум и обсудим на нем результаты сегодняшних тестов. Когда закончим, я к тебе приду поговорить. Но есть кое-что насчет яда ос-убийц в твоем организме, что я должен сказать тебе прямо сейчас.
Я выпрямился на сидении. Когда я в прошлом году уезжал из Капитолия, сколько-то яда во мне еще оставалось.
— Его еще много во мне осталось? — испуганно спросил я.
— Напротив. Уровень яда в крови и тканях, кажется, существенно уменьшился, хотя последствия его воздействия еще в течение года могут проявляться в той или иной форме. Я склонен полагать, что твои приступы более не являются результатом в полной мере результатом прежнего химического воздействия на твой организм. Иными словами, не яд их вызывает. По крайней мере, в последнее время, — слова так и сыпались из него, так он был взволнован.
— И что, это хорошо? — поинтересовался Хеймитч, а я лишь растерянно покачал головой.
— Ну, это значит, что лечение Пита теперь находится в уже изученной нами области: посттравматическое расстройство, навязчивые воспоминания, неврозы, даже временный психоз — все это то, с чем мы можем справиться и даже успешно излечить.
— Теперь мы хотя бы знаем, что у тебя не какой-то особый вид безумия, — выдал Хеймитч, вытягивая перед собой ноги.
Я смерил его пронзительным взглядом, который ментору не так-то легко было намеренно проигнорировать, прежде чем сказал:
— Так нам надо ждать окончания вашего консилиума?
— Да. Вам скоро принесут обед, или, если хотите чего-то более разнообразного, чем наше унылое больничное меню, на первом этаже есть кафе с весьма широким выбором недурственных блюд, — Доктор Аврелий улыбнулся нам обоим. — А я вам назначаю наш будущий «разбор полетов» на три часа.
— Так меня можно вылечить? — спросил я, охваченный вдруг душевным восторгом.
— Не могу ничего добавить к уже сказанному, пока не посовещаюсь с коллегами. Однако все это означает, что большую часть произошедшего можно списать на проявления обычной человеческой нестабильной психики — ничего такого, что нельзя было бы подлатать пилюльками и длительной терапией, — и он улыбнулся собственной шутке, которую и я сам на удивление счел довольно забавной — не иначе это тоже было проявлением зарождающейся в моей душе надежды. — Теперь позвольте откланяться. Увидимся после обеда.
— Пошли-ка отсюда, — сказал я Хеймитчу с чувством весьма напоминавшим радость. — Проверим что там у них за кафе.
***
В кабинете Доктора Аврелия мне не доводилось бывать уже год. В обстановке мало что изменилось — позади большого деревянного стола из вишни на полках громоздились ряды книг. Хозяин кабинета указал мне на одно из двух удобных, обитых темной кожей кресел. Вся обстановка говорила о тщательном выборе деталей интерьера: прочные полки вздымались до самого потолка, фалды винно-красных штор прикрывали металлическую отделку окон, причудливые, экспрессивные изображения экзотического вида людей выглядывали из затененных уголков. Казалось, здесь боролись холодные, ультрасовременные и старинные, основательные, непреходящие формы. И мне показалось, что вся эта комната как нельзя лучше отражала характер и самого Доктора Аврелия.
Хеймитч решил вздремнуть после того, как сторожил меня во время тестов и замеров, так что в кабинет своего психиатра я пришел один. Пока я устраивался в кресле поудобнее, Доктор Аврелий достал несколько носителей информации и, сгребая со стола бумаги, водрузил их перед собой. Потом повозился с аппаратом, в котором я распознал голографический проектор, пока из прорези в его основании не появился островок света в форме трапеции. Когда он добился желаемого эффекта, и все было готово, Доктор Аврелий повернулся ко мне.
— Все твои физические показатели в норме. Важно исключить возможность заболевания — скажем, развитие опухоли может иметь самые печальные последствия для психики человека, — он продемонстрировал мне серию проекций, на которых были отражены различные мои органы. — А ты, к счастью, вполне здоров.
— Уровень яда ос-убийц в твоем организма тоже заметно снизился. Это значит, что твой гипоталамус и нервная система больше не травмируются ядом. Тем не менее, ты демонстрируешь некоторые признаки диссоциативного расстройства****, которые абсолютно уникальны в твоем случае.
Я был совершенно растерян, и это должно быть, у меня было написано на лбу крупными буквами, потому что он прервал свою напыщенную речь, чтобы сказать попросту:
— Дай мне минутку, и я тогда смогу ответить на все твои вопросы.
Прочистив горло, он продолжил в прежнем духе:
