— Здесь собраны все видео из исследовательских архивов неокрови, — продолжал он, понизив голос. — По большей части обычные анимации молекул и тому подобное. Но взгляни на вторую строку снизу, обозначенную «PR». Обрати внимание на формат: это цифровая версия с камеры, а не обычный видеофайл, который используется в компьютерных анимациях. И еще удивляет его размер — почти гигабайт.
— И что же это такое? — спросила де Вака.
— Это необработанная видеозапись, которая предназначалась для рекламы.
Он последовательно нажал несколько клавиш, и на мониторе началось воспроизведение. В одном из окон возникло изображение, зернистое, но достаточно отчетливое.
— Смотри внимательно, — сказал Карсон. — Сопровождающий звуковой файл отсутствует.
Караван «хаммеров» приближался со стороны пустыни. Быстрый поворот камеры позволил увидеть комплекс «Маунт-Дрэгон», белые здания, голубое небо Нью-Мексико.
Камера вновь стала снимать кортеж; теперь машины стояли на парковке «Маунт-Дрэгон». Дверь первого «хаммера» распахнулась, и из него вышел человек. Он стоял на бетоне, махал рукой и улыбался.
— Скоупс, — пробормотал Карсон.
Весь персонал «Маунт-Дрэгон» вышел, чтобы его приветствовать. Множество улыбок и похлопываний по спине.
— Похоже на общую встречу, — заметила де Вака. — А что это за тип с большим носом, который стоит рядом с Сингером?
— Барт, — ответил Карсон. — Франклин Барт.
Теперь Барт стоял на бетоне и разговаривал с людьми. Скоупс обнял его за плечи, и они подняли руки в победном жесте. Камера показала толпу.
Далее съемки переместились в гимнастический зал. Из него вынесли все оборудование, в центре аккуратно расставили два ряда стульев. На них разместились все работники «Маунт-Дрэгон». Затем расположенная на балконе камера показала импровизированную сцену, сооруженную в конце зала. Скоупс произносил речь, обращаясь к радостно внимающей аудитории.
Глава компании продолжал говорить, а камера снимала слушавших его людей. На некоторых лицах появилось мрачное выражение, другие явно сомневались.
Вошла одетая в белое медсестра, толкая перед собой тележку, на которой стояло оборудование для внутривенных вливаний.
Скоупс сел на край тележки, и медсестра начала закатывать его левый рукав. На сцену поднялся Франклин Барт и принялся что-то страстно говорить, расхаживая взад и вперед.
В кадре снова появилась медсестра, которая подготовила все необходимое для переливания. Пока на глазах у всех присутствующих главе компании переливали кровь, Барт говорил с ним, наблюдая за его реакциями.
— Боже мой, — прошептала де Вака. — Он получил дозу неокрови?
Несколько минут было вырезано — вскоре камера уже показывала, что контейнер с кровью опустел. Медсестра вытащила иглу, заклеила ранку Скоупса пластырем и попросила его согнуть левую руку в локте, чтобы зажать вену.
Глава «Джин-Дайн» с улыбкой встал и победно вскинул вверх правую руку.
Камера начала снимать аудиторию. Люди хлопали; некоторые с огромным энтузиазмом, другие еще сомневались. Один из ученых встал. Затем его примеру последовал другой. Вскоре уже все устроили Скоупсу овацию. Появилась еще одна ассистентка; она прикатила две тележки, где стояло около двух дюжин контейнеров с кровью.
Най подошел к сцене, пожал Скоупсу руку и закатал левый рукав. Медсестра аккуратно ввела иглу в вену — началось переливание.
Потом подошел ученый, за ним последовал лаборант. После них к тележке направился Сингер, и аудитория разразилась аплодисментами. Кадр сфокусировался на его пухлом лице. Он заметно побледнел, на лбу выступил пот. Но директор занял место на тележке и поднял рукав; вскоре кровь потекла в его вену.
После этого весь зал поднялся на ноги, и между рядами стульев выстроилась длинная очередь.
— Смотри, — прошептала де Вака. — Вот Брэндон-Смит. А это Вандервэгон и Павел, как там его… А это… о господи!
Карсон резко остановил запись и выключил терминал.
— Выйдем прогуляться, — предложил он.
— Они были бета-тестерами, — сказала ассистентка, когда они медленно шагали вдоль внутреннего периметра ограды. — Все получили дозу неокрови?
— Все до единого, — сказал Карсон. — От охранников до самого Сингера. Кроме нас. Только мы прибыли в «Маунт-Дрэгон» после двадцать седьмого февраля, когда был снят этот фильм.
— Как ты догадался? — спросила де Вака, обхватывая себя руками, словно ей вдруг стало холодно, несмотря на то что солнце еще не начало клониться к горизонту.
