— Что ж, значит, это не ложная тревога. — Образ отступил от двери. — Заходите, пожалуйста. Сожалею, что не могу предложить вам сесть. Возможно, в следующем выпуске. — Он рассмеялся. — Вы наш служащий, решивший пошутить? Или вы работаете на наших конкурентов? Прошу вас объяснить свое присутствие в моем здании и в моей программе.
Профессор не стал отвечать сразу. Затем он перенес руки с трекбола и стрелок курсора на клавиатуру и напечатал:
Я Чарльз Левайн.
Волшебник смотрел на него несколько секунд.
— Не верю, — послышался после долгой паузы голос Скоупса. — Тебе бы не удалось пробиться сюда.
И все же я здесь, внутри твоей программы, в шифропространстве.
— Значит, тебе было мало играть в промышленный шпионаж издалека, Чарльз? — насмешливо спросил Брент. — Ты решил добавить к списку своих нарушений закона взлом и проникновение на частную территорию.
Профессор колебался. Он не был уверен в адекватности Скоупса, но чувствовал, что должен действовать открыто.
Я должен с тобой поговорить о твоих дальнейших планах.
— О чем ты?
О продаже вируса Судного дня военным Соединенных Штатов за пять миллиардов долларов.
Наступила долгая пауза.
— Чарльз, я тебя недооценил. Значит, ты знаешь про Х-грипп-II. Очень хорошо.
«Так вот как он называется», — подумал Левайн и напечатал:
Чего ты хочешь добиться, продав вирус?
— Я думал, это очевидно. Пять миллиардов долларов.
Тебе не помогут пять миллиардов долларов, если дураки, которые получат твое творение, уничтожат весь мир.
— Чарльз, пожалуйста. У них уже давно есть возможность это сделать. Но ничего не меняется. Я понимаю военных. Это те же самые громилы, что отделали нас на спортивной площадке тридцать лет назад. В сущности, я лишь выполняю их желание получить самое мощное и современное оружие. Такое желание есть результат эволюции. Они никогда не применят вирус. Как и ядерная бомба, он важен со стратегической точки зрения, поскольку влияет на баланс сил. Он явился побочным продуктом вполне легального контракта Пентагона с «Джин-Дайн». Я не нарушал законов, создавая его или предлагая на продажу. Даже этические нормы остались в неприкосновенности.
Меня поражает твое умение логически обосновать собственную жадность.
— Я еще не закончил. Есть разумные причины, по которым вирус должен попасть именно к американским военным. Нет ни малейших сомнений, что именно существование ядерного оружия предотвратило третью мировую войну между бывшим Советским Союзом и Соединенными Штатами. Наконец мы добились того, о чем мечтал Нобель, создавая динамит: сделали войну немыслимой. Теперь мы обладаем следующим поколением оружия: биологическим. Несмотря на договоры, запрещающие его разработку, многие недружественные правительства действуют в этом направлении. И если мы хотим поддерживать равновесие, то не можем обойтись без собственных средств. Если мы останемся без оружия, подобного вирусу Х-гриппа-II, многие враждебные государства получат возможность шантажировать нас, угрожать нам и остальному миру. К несчастью, наш президент намерен выполнять конвенцию о запрещении биологических вооружений. Вероятно, мы единственное крупное государство, продолжающее ее уважать! Впрочем, это пустая трата времени. Мне не удалось уговорить тебя присоединиться ко мне при создании «Джин-Дайн», и я не сумею убедить тебя сейчас. На самом деле я ужасно об этом сожалею; вместе мы могли бы вершить великие дела. Но ты решил затаить обиду и посвятил жизнь тому, чтобы уничтожить меня. Ты так и не простил меня за то, что я тогда победил в игре.
Ты говоришь о великих делах. Это изобретение вируса Судного дня, способного уничтожить население всей планеты?
— Быть может, тебе известно меньше, чем ты пытаешься мне показать. Этот так называемый вирус Судного дня — лишь побочный продукт терапии при помощи зародышевых клеток, которая позволит избавить человечество от гриппа. Навсегда. Вакцинация создаст наследственный иммунитет против этой болезни.
Ты считаешь, что мертвец обладает иммунитетом?
— Даже тебе должно быть очевидно, что Х-грипп-II явился лишь промежуточным шагом. Да, у него есть недостатки. Но я сумел найти способ превратить их в товар.
Скоупс подошел к шкафу и взял маленький предмет с одной из полок. Когда он вернулся, Левайн увидел, что в руках у него оружие, напоминающее то, что было у его преследователей в лесу.
Профессор спросил:
