— Мы следовали всем стандартным инструкциям, — вмешался начальник охраны. — Осмотр проводили в лаборатории пятого уровня, в защитных костюмах, с последующим сжиганием трупа и дезинфекцией всех помещений внутри периметра, определенного правилами безопасности.
— Меня беспокоит краткость отчета патологоанатома, мистер Най, — сказал Тис. — Несмотря на это, я обнаружил там несколько вещей, которые меня озадачили. Например, насколько я понял, мозг Брендон-Смит в прямом смысле слова взорвался. Но в этот момент она была заперта в изоляторе, где ей не могли оказать медицинскую помощь.
— Мы не знали, что она заразилась Х-гриппом, — сказал Сингер.
— Как такое возможно? Ее поцарапал зараженный шимпанзе. Вне всякого сомнения, в ее крови должны были образоваться антитела.
— Нет. С момента появления антител до наступления смерти… ну, этот период может быть очень коротким.
Тис нахмурился.
— Похоже, настолько коротким, что это вызывает тревогу.
— Вы не должны забывать, что человек впервые стал жертвой Х-гриппа. И надеюсь, в последний. Мы не знали, чего следует ждать. А данный штамм был особенно вирулентным. К тому моменту, когда пришли положительные результаты анализа крови, она была мертва.
— Кровь. Еще одна странность в отчете. Очевидно, перед смертью она страдала от сильного внутреннего кровотечения. — Тис заглянул в папку и нежно провел пальцем по одному абзацу. — Смотрите, ее органы были практически залиты кровью. Здесь говорится, что причиной является разрыв сосудов.
— Несомненный симптом заражения Х-гриппом, — сказал директор. — Мы про него знаем. Лихорадка Эбола делает то же самое.
— Но в актах вскрытия обезьян, которые мне предоставили, ничего не говорится об этом симптоме.
— Очевидно, вирус воздействует на человека не так, как на шимпанзе. В этом нет ничего необычного.
— Возможно, и нет. — Тис перевернул несколько страниц. — Но в отчете есть и другие удивительные вещи. Например, в мозгу Брендон-Смит обнаружен высокий уровень определенных трансмиттеров.[45] Если быть точным, допамина[46] и серотонина.[47]
Директор развел руками.
— Думаю, еще один симптом Х-гриппа.
Следователь закрыл папку.
— И снова должен вам заметить, что у обезьян такого высокого уровня не было.
Сингер вздохнул.
— Мистер Тис, что вы хотите сказать своими вопросами? Мы все прекрасно понимаем, как опасен данный вирус, и пытаемся его нейтрализовать. У нас есть ученый, Ги Карсон, который занимается только этой проблемой.
— Карсон. Да. Тот, кто сменил Франклина Барта. Бедняга доктор Барт в настоящий момент находится в лечебнице Фезервуд-парк. — Тис наклонился вперед и понизил голос. — И вот еще одна странность. Я разговаривал с доктором Фоссом, который является в настоящий момент лечащим врачом Франклина Барта. У него тоже кровоточат сосуды. А уровень допамина и серотонина невероятно повышен.
В комнате воцарилось молчание.
— Господи, — проговорил Сингер, и в его глазах появилось задумчивое выражение, словно он что-то высчитывал.
Тис поднял вверх палец.
— Но у Барта нет антител Х-гриппа, а с тех пор, как он покинул «Маунт-Дрэгон», прошло несколько недель. Значит, он не заразился этой болезнью.
Напряжение в кабинете заметно спало.
— Выходит, это совпадение, — сказал начальник охраны и откинулся на спинку дивана.
— Маловероятно. Вы работаете здесь с другими патогенами?
Директор комплекса покачал головой.
— У нас имеются обычные вирусы в замороженном виде — вирус Марбург, геморрагической лихорадки Эбола, лихорадки Ласса, — но ни один из них не вызывает помутнения рассудка.
— Совершенно верно, — подтвердил следователь. — И больше ничего?
— Абсолютно ничего.
Тис повернулся к главе службы безопасности.
— Что именно случилось с доктором Бартом?
— Доктор Сингер рекомендовал освободить его от работы в лаборатории, — спокойно ответил Най.
— Доктор Сингер? — переспросил следователь.
— Он стал слишком возбудимым, его сознание помутилось. — Директор помолчал. — Мы с ним дружили. Он был невероятно ранимым человеком, очень добрым и увлеченным. И хотя он мало об этом говорил, мне кажется, он сильно скучал по жене. Уровень стресса здесь исключительно высок… Нужно обладать определенной твердостью и жесткостью, которых у него не было. Это его и погубило. Когда я начал замечать у доктора Барта признаки неоправданной паранойи, я посоветовал отправить его в Центральный госпиталь в Альбукерке для наблюдения.
— Его погубил стресс, — пробормотал Тис. — Простите, что говорю это, доктор, но то, что вы мне описали, совсем не похоже на обычный нервный срыв. — Он посмотрел в свой открытый портфель. — Насколько мне известно, доктор Барт получил степень в медицинской школе университета Джонса Хоикинса за пять лет — иными словами, за половину времени, которое на это обычно требуется.
— Да, — подтвердил Сингер. — Он был… и есть блестящий ученый.
