– Да ну тебя. – Вероника вздохнула. – Ну, окей, ладно. Но сейчас-то ты почему остаёшься? Меня ведь здесь уже не будет, мог бы тоже уехать. Встречи я назначила, у Быстрицкого в музее соберутся все, кого позвали. Вован до места уж как-нибудь сам доберётся. Тише ты вообще ничем не обязан.
– А что? Ты одна в самолёте скучать будешь?
– Не выкручивайся! Почему?
– Да хрен меня знает. – Саша снова отвернулся к окну. – Кабы знал, давно бы из полиции уволился. Поспокойней работу нашёл. Хоть охранником в банк, кореш уже год зовёт…
– Всё ты знаешь, – выпалила Вероника. – Ты просто такой же, как он!
– Как кто?
– Как Тиша! Для тебя так же важно докопаться до истины, как для него! Ты уже просто не можешь это бросить. Потому что вы оба – психи, похуже любого маньяка! Вам всё равно, что с вами будет, что со мной… Вообще всё равно – лишь бы найти убийцу!
Вероника поняла, что в голосе звенят слёзы. Заметила, как после слова «убийца» на них настороженно покосился водитель. Замолчала.
Багажа у Вероники не было, только небольшой чемодан – ручная кладь. Сдавать его было не нужно. Вероника получила посадочный талон, Саша докатил чемодан до зоны контроля. Дальше без посадочных не пускали.
– Ну, что? Пока?
Саша вернул ей чемодан.
– Пока. Спасибо, – заставила себя проговорить Вероника.
– Да не за что. – Саша смотрел на неё. Снова, как тогда.
– Я… тебе позвоню, – пробормотала Вероника.
Слёзы стояли у самого горла. Только бы не зареветь… Вероника резко развернулась. К девушке, проверяющей талоны, почти подбежала.
У ленты-транспортера, где досматривали вещи, уже собралась толпа. Вероника стащила пуховик, запихнула в пластиковое корыто, поставила на ленту.
Сняв корыто с ленты, надевать пуховик не стала. Отнесла подальше и оставила на полу. Вещь хорошая, недешёвая, кому-нибудь пригодится.
Ей не хотелось увозить отсюда ничего, что напоминало бы о расследовании. О Саше. Об этом городе. О лыковцах, чёрт бы их подрал!
У выхода на посадку Вероника забилась в самое дальнее кресло. Упёрлась локтями в колени, обхватила руками голову.
Полчаса. Всего через полчаса она сядет в самолёт. Улетит и обо всём забудет!
Вероника взяла телефон, принялась листать новостную ленту.
Отвлечься. Надо отвлечься. Перестать думать о расследовании. Она достаточно натерпелась, больше это не её дело!
Перед глазами мелькали картинки, слова. Вероника честно пыталась вникать в то, что видит на экране, но сосредоточиться не могла. Яркий калейдоскоп застилали воспоминания.
Тусклые чёрно-белые фотографии. Молодые улыбающиеся лица.
Олег.
Гриша.
Игорь.
Люба.
Женя.
Генка.
Валера.
Рувим.
Нинель…
Вероника вскочила и побежала в зону досмотра.
***
– Ты обалдел?! Ты меня чуть с ног не сбил!
– Да я почём знаю, куда ты летишь? Выскочила – и рванула, как ошпаренная! Может, гонятся за тобой. Может, опять по башке огрели! Еле догнал.
Саша держал Веронику за предплечья. Дышали они в унисон – тяжело и хрипло.
– А что ты тут вообще делаешь?
– Ничего. Курю на лавочке.
– Сорок минут куришь?
– А я не спешу никуда.
– Врёшь! Ты ждал, что я вернусь!
– И что? Хочешь сказать, зря? Не дождался?
Вероника засмеялась. Толкнула Сашу в плечо.
– Откуда… Почему ты знал?
– Да потому что не могла ты улететь. На меня ругаешься, а сама… – Саша тоже рассмеялся. – Ладно, идём. – Он взял у Вероники из рук пуховик, накинул ей на плечи. – Через три часа нам сюда возвращаться, Вована твоего встречать. А ты, кстати, бездомная. Из гостиницы-то выселилась.
– Ничего, – буркнула Вероника. – Вован – мажор, всегда люкс берёт. У него поживу.
066.
Наши дни. Москва
«Просто поговори с ней. Ты ей нравишься».
«Что значит, я ей нравлюсь?»
«Когда про тебя услышала. Сразу голос изменился».
Тимофей вздохнул и нажал кнопку лифта. В этот раз ему заказали пропуск, всё было прилично. Девушка по имени Надежда, которая, как выяснилось, отвечала за набор волонтёров, согласилась побеседовать.
Смуров сделал всё, что мог: договорился о встрече. У него не было больше возможностей отвлекаться от работы на официально закрытое дело. И Тимофей остался один.
«Успокойся, – посоветовал он себе. – Сосредоточься на главном. Просто задавай вопросы».
Он вышел из лифта и безошибочно нашёл нужный кабинет. С ориентацией на местности у Тимофея возникали проблемы только один раз, когда бывал на этой местности впервые.
– Здравствуйте! – Надежда встретила его улыбкой и даже встала из-за стола.
В кабинете сегодня она была одна. Пустовали все остальные столы, пустовала дорожка. Тимофей почувствовал, как его с таким трудом достигнутое спокойствие улетучивается.
– Добрый день, – сказал он слишком сухо, по собственной же оценке.
Улыбку выдавить вовсе не получилось. Нет, Тимофей умел улыбаться, но это всегда получалось как-то спонтанно. Сейчас вот не вышло, и улыбка девушки тоже увяла.
– Эм… Вы хотели что-то выяснить по поводу волонтёров?
– Да. У вас есть какие-то досье или что-то подобное?
