Тимофей на экране ноута стоял возле «магнитной доски». Картон был исчеркан кружками и стрелками. Вникать в написанное Вероника даже не пыталась. Голова, после выпитых таблеток, уже не болела, но была как будто набита ватой. Не лучшее состояние, чтобы разбираться в Тишиных художествах.
– Во сколько от Быстрицкого ушла Вяльцева?
– В семнадцать сорок две, – заглянув в блокнот, сказал Саша. – Вышла на улицу, дождалась автобуса. Я ехал вместе с ней. В восемнадцать ноль четыре Вяльцева зашла в первую аптеку. В течение сорока минут обошла ещё две. Все – в одном районе, недалеко от дома. В последней ей повезло, заказала препарат. Ты связался с криминалистами, по совпадениям?
– Да, жду ответ. Во сколько Вяльцева зашла в свой подъезд?
– В девятнадцать ноль семь.
– А во сколько закончилась беседа с Быстрицким?
– Я позвонила Саше сразу, как только вышла, – сказала Вероника. – Получается, в девятнадцать пятнадцать.
– И сразу поехала в гостиницу?
– Да.
– А там во сколько оказалась?
– Где-то через полчаса.
– То есть, в девятнадцать сорок пять. А сколько ехать от дома Вяльцевой до гостиницы?
Саша вздохнул.
– Да примерно столько же, полчаса. Но я за жратвой заходил, задержался. В номер к Веронике зашёл в двадцать семнадцать. Там уже не было никого, только она сама на полу.
– То есть, технически, у Вяльцевой хватало времени на то, чтобы доехать до гостиницы, забраться в номер к Веронике и попытаться его обыскать.
– Технически – да. Логически – херня какая-то. Почему она сразу от Быстрицкого не ломанула в гостиницу? Пока Вероника сидит у него и гарантированно не войдёт в номер?
– Единственное объяснение – тогда Вяльцева могла не успеть в аптеку до закрытия. А это, видимо, для неё более приоритетно. Возможно, рассчитывала, что после беседы с Быстрицким вы не сразу поедете в отель, зайдёте куда-то поужинать.
– Или отправила в номер другого человека. Рыжова, например. Пока ждала автобус, она звонила кому-то. Я попросил ребят пробить по номеру, жду.
– Спасибо. – Тимофей положил фломастер, посмотрел на Веронику. – Мне жаль, что так получилось. Я не думал, что убийца решится на этот шаг. Но, видимо, своими действиями мы загнали его в угол. Он себя уже не контролирует. Психует и совершает ошибки.
– Он? – удивилась Вероника. – То есть, это всё-таки Быстрицкий?
– Говоря «он», я имею в виду убийцу. В русском языке это слово мужского рода.
– Знаешь, Тиш. Вот, честно! Когда этот твой убийца меня всё-таки прикончит, мне будет всё равно, какого он рода.
– Он не собирался тебя убивать. – Тимофей сел за стол, к монитору. – Пришёл для того, чтобы обыскать номер. Понял, что опоздал, что ты уже вернулась. Но решил, видимо, что второго шанса может не представиться. А комната небольшая, вещей немного. Он решил, что успеет, но не успел. Ты слишком быстро вышла. Когда окликнула Зубаре… Сашу, убийца хлопнул дверью. Сделал вид, что ушёл, чтобы тебя не спугнуть. Чтобы ты не подняла панику. А когда вышла, ударил тебя по голове. Не думаю, что хотел убить. Ему просто было нужно, чтобы ты не мешала продолжать обыск.
Вероника содрогнулась.
– Вот так запросто? Тут я лежу – а тут он лазит? Перешагивает через меня?
– Да. Примерно так. Судя по фото из номера, он ушёл лишь после того, как всё обыскал.
Саша покачал головой.
– Не, это не Рыжов. Рыжов – психованный. У него бы выдержки не хватило.
– Не факт. Краткосрочно, в стрессовых ситуациях, люди такого склада могу проявлять изумительное хладнокровие. Они жестко нацелены на результат.
– Да на какой, мать твою, результат?! – вырвалось у Вероники. – Что этот псих искал?
– Дневник Лыкова.
– Что-о?
– Дневник Олега Лыкова. Тот, что до недавнего времени считался утерянным.
– До недавнего времени? То есть, он нашёлся?
– Есть информация, что да.
– А почему его искали у меня в номере?
Тимофей подался вперёд – коснулся нужной вкладки.
– Вот, посмотри.
Мессенджер в углу мигнул – новое сообщение.
Вероника открыла ссылку. Ветка знакомого форума – того, что создал Быстрицкий.
Некто под ником «Ганнибал». Ответ на чьё-то замечание о том, что дневник Лыкова утерян:
«Нет! Не утерян. Мне удалось разыскать его дневник. Это было непросто, но оно того стоило! Здесь пока размещать ничего не буду, информация появится на моей личной странице. И очень скоро!»
Запись опубликовали около месяца назад. С тех пор под ней выросла целая ветка.
Ни на вопросы, ни на оскорбления Ганнибал не отвечал.
– Дай, угадаю, – мрачно сказала Вероника. – Это его последнее появление на форуме? Больше не заходил?
– Да, верно.
– А зовут этого Ганнибала Павел Петров? Пашка нашёл дневник Лыкова, собирался выложить компромат, который там содержался, и его за это убили?
– Нет.
– Э-э-э. – Вероника подвисла. – А кто же это?
– Ганнибал – другой человек. В отличие от Петрова, жив и здоров. Хотя с Петровым косвенно связан. Пока, к сожалению, это всё, что я могу сказать. Полная информация будет к утру.
