— Спасибо тебе, дочка! Мудрые твои отгадки. Только как-то царь их примет!
— Ничего, не бойся, смело ступай!
Приходят в назначенный срок оба брата к царю. Богатый — надутый да важный, отгадал загадки; бедный — с сомнением: как-то еще дело повернется.
Вышел царь к братьям со своими боярами да вельможами и спрашивает:
— Ну, разгадали вы мои загадки?
Старший брат весело да бойко отвечает:
— Разгадали, ваше царское величество!
— Ну, коли разгадали, отвечайте по порядку — сперва старший, потом младший.
Вот старший и говорит:
— Жирнее всего на свете рябой боров у моей кумы, ваше царское величество: весь он жиром заплыл и на ноги уж не поднимается!
— Дальше говори!
— Сильнее всех на свете медведь: вот какие елки с корнями выворачивает! Быстрее всего на свете карий жеребец у моей кумы: настегай его — он зайца перегонит. А мягче всего пуховик у кумы — как ляжешь, так потонешь!
Усмехнулся царь и молвил:
— Теперь ты, младший, говори!
Бедный ответил все, как его дочка научила.
Выслушал царь его ответы и спрашивает:
— Сам ли ты ответы нашел или кто тебя научил?
Бедный скрывать не стал, отвечает:
— Научила меня моя дочка-семилетка.
— Ну, коли твоя дочка такая мудрая, — говорит царь, — пусть она мое приказание выполнит! Вот тебе ниточка — пусть она из этой ниточки завтра к утру соткет мне полотенце узорчатое!
Что делать? Спорить с царем не станешь! Взял бедный ниточку, пошел домой. Приходит кручинный да печальный, ниже плеч голову опустил.
Подбежала к нему дочка и спрашивает:
— Что ты, батюшка, невесел? Или мои отгадки неверные были?
— Нет, дочка, отгадки твои правильные. Только новая беда на нас свалилась. Приказал царь из этой ниточки соткать ему к утру полотенце узорчатое...
Засмеялась семилетка и говорит:
— Не печалься, батюшка! Царь мне свой приказ прислал, а я ему свой пошлю!
Отломила она прутик от метлы и говорит:
— Ступай к царю и скажи: пусть он из этого пруточка смастерит мне станок ткацкий — тогда и узорчатое полотенце ему к утру вытку!
Пошел бедный к царю, подал ему прутик:
— Просит дочка из этого прутика станок ткацкий ей смастерить — тогда, говорит, и полотенце будет.
Взглянул царь на прутик и молвил:
— Ладно, полотенце мне не нужно! Другой приказ от меня будет: вот ей полтораста печеных яиц — пусть выведет мне завтра к утру полтораста цыплят.
Взял бедный лукошко с яйцами, пошел домой. Воротился еще кручиннее, еще печальнее.
Спрашивает его семилетка:
— Что, батюшка, невесел? Или какая новая забота появилась?
— Ах, дочка! Как не забота! От одной беды избавились, другая навязалась: приказал царь из печеных яиц вывести ему к утру полтораста цыплят...
Усмехнулась семилетка и говорит:
— Нечего, батюшка, печалиться! Давайте-ка сядем все за стол да будем печеные яйца есть!
Как поели они, семилетка сварила в чугунке пшенной каши и говорит отцу:
— Ступай к царю и скажи: пусть посеет эту кашу и вырастит завтра к утру просо, сожнет его да обмолотит. Цыплята, скажи, в одну ночь будут выведены, и пшено для них надобно в одну ночь вырастить. Другого корма они клевать не станут!
Пошел бедный к царю, подал ему чугунок каши и сказал все, как семилетка велела.
— Не нужны мне цыплята, — говорит царь. — А раз твоя семилетка так хитра да мудра, пусть наутро сама ко мне явится — не одетая, не раздетая, не пешком, не в повозке, не верхом, не с подарком, не без подарка!
Пошел бедный домой.
«Ну, — думает, — такой хитрой задачи и моя семилетка не разрешит. Видно, придется нам совсем пропадать!»
Пришел он и рассказал все, что царь требует.
— Не печалься, батюшка, — говорит семилетка. — Царь мудрит, и мы не хуже его: еще помудренее придумаем! Достань ты мне зайца да поймай воробья.
Достал бедный у охотника зайца, изловил в коноплях воробья.
На другой день поутру сбросила семилетка свою одежку и накинула на себя старую рыбачью сеть. Вот она и не одета и не раздета! После того села она боком на козла, одну ногу на землю опустила, взяла зайца да воробья и отправилась к царю во дворец.
А царь ее уже дожидается — стоит у окна, смотрит. Как увидел, приказал собак борзых выпустить.
Выпустили псари борзых. Забрехали собаки, пустились навстречу семилетке, а она, не будь глупа, бросила зайца. Заяц поднял хвостик — да наутек, а собаки за ним. Так все и убежали в поле.
Въехала семилетка во двор и говорит царю:
— Вот тебе, царь-государь, подарочек!
И подает ему воробья.
Царь протянул руки, хотел было воробья взять, а воробей — порх! — и был таков.
Видит царь, что и в этот раз семилетка перемудрила его.
— Хорошо, — говорит. — Как было приказано, так и сделала. Скажи-ка мне теперь, велика ли у вас семья и чем вас отец кормит?
— Семья у нас велика, — говорит семилетка, — а кормимся мы вот чем: отец мой в поле рыбу ловит, а мы ее граблями сгребаем да уху из нее варим — тем и кормимся.
— Экая ты глупая! — говорит царь. — Да где это слыхано, чтобы рыба в поле водилась? Рыба в реке плавает!
— А ты умен? Как же ты поверил, что телега жеребенка принесла? Жеребенок от нашей кобылы родился!
Тут царь одумался и говорит:
— Отдайте жеребенка бедному, не то его дочка совсем меня перед людьми опозорит!
