— Вот тебе два кувшина Тайбон-хана и шуба из белой рыси. Можешь возвращаться обратно. Но своего буро-пегого коня отдай мне! Я хочу ездить на таком коне!
— На чем же я поеду, почтенный старец? — спрашивает девушка.
Возьми тех трех коней, которых ты поймала на высокой желтой горе, будешь ехать, переменяя их! Не знает дочь старика Олекшина, что ей делать: жалко отдавать Ерлик-хану буро-пегого коня. И не отдать нельзя. Пошла она к бронзовой коновязи, где стоял ее конь, и говорит:
— Хочет Ерлик-хан оставить тебя в бессолнечном месте. Что делать?
— Отдай меня, — говорит конь, — а то не выбраться тебе из царства Ерлик-хана. Как будешь в солнечном мире, заиграй на свирели — я тогда прибегу к тебе.
Вернулась девушка в жилье Ерлик-хана. Спрашивает он:
— Что думаешь о моей просьбе?
— Возьми моего коня, почтенный старец! — отвечает девушка.
Оседлали для нее трех желтых коней, и отправилась она в обратный путь. Проехала полпути, оглянулась назад и видит: лучи из глаз ее коня светят, как две тонкие волосяные радуги.
По пути большой желтый конь скоро утомился и пал. Пересела она на второго коня. Не много прошло времени — пал и этот конь. Положила девушка седло на третьего, поехала дальше.
Вот уже показался и свет неба, и лучи солнца. Тут пал и третий конь. Пошла девушка пешком. День шла и ночь шла, пока поднялась в солнечный мир.
Выдернула она железный тополь, сделала сыбыскы — свирель — и стала играть.
«Я в радостном солнечном мире; ты в печальном сумрачном мире, где нет нашего солнца», — так горько наигрывала девушка.
Дошли звуки свирели до подземного мира Ерлик-хана.
Услыхал их буро-пегий конь, разорвал девять железных треногов, оборвал девять привязей, поломал девять рядов железной изгороди и поскакал во всю силу.
Разгневался Ерлик-хан, вскочил на своего черно-лысого быка с рогами в семь кулашей, взял в руки секиру и пустился в погоню.
Гонится он следом, сам кричит:
— Ловите! Ловите!
Кинул арканщик свой аркан — попала петля на тонкую шею коня. Но не остановился конь: пробежал мимо, а богатырь-арканщик надвое разорвался. Половина арканщика у тополя осталась, половина потащилась за арканом. Хотел укрючник задержать коня — не мог: запутался укрюком в гриве коня. Укрючник надвое разорвался.
Подбежал конь к выходу из подземного мира и выскочил в солнечный мир. Остановился Ерлик-хан с проклятиями и повернул обратно.
А девушка села на своего коня и поехала к Тайбон-хану.
Когда стали подъезжать к юрте, конь сказал:
— Зайдешь в юрту Тайбон-хана — смотри не садись на почетное место, на белую стеганую кошму!
Вошла дочь старика Олекшина в юрту Тайбон-хана, бросила перед ним шубу из белой рыси и два кувшина.
— Что просили — получайте! — говорит.
Тайбон-хан и девять зайсанов просят девушку садиться на почетное место, берут ее за руки, ведут к белой стеганой кошме.
Девушка говорит:
— Не мое это место, сами садитесь здесь!
Тайбон-хан подальше от белой стеганой кошмы отошел, девять благородных зайсанов отбежали.
Тут дочь старика Олекшина подняла Тайбон-хана и бросила на белую стеганую кошму. Провалился Тайбон-хан в глубокую яму, что сам приказал вырыть и прикрыть кошмой. Подняла она жену Тайбон-хана и бросила в яму, а вслед за ней побросала и девять благородных зайсанов. Потом разломала юрту Тайбон-хана и бросила ее в ту же яму. Сама села на коня и поехала в свой аил. Вернулась и говорит:
— Здравствуйте, мои дорогие отец и мать! Здравствуйте, родные мои сестры! Теперь можно жить спокойно — некому больше досаждать нам!
С того времени стали они жить хорошо: аил свой ставили там, где лучшие места, скот пасли там, где лучшая трава.
Жили старик со старухой, и была у них дочка — ростом с веретено.
Пришла однажды к старикам ведьма — йома — и говорит:
— У вас дочь ростом с веретено, и у меня сын не больше. Отдайте вашу дочь замуж за моего сына! А не отдадите — жить вам не дам: дымоход у вас завалю-закрою, двери снаружи припру!
Испугались старики. Говорят йоме:
— Что ж с тобой поделаешь? Отдадим дочку за твоего сына...
Взяла йома девушку и утащила к себе.
А сына-то у нее, оказывается, никакого и не было. Просто она погубить девушку хотела. Притащила йома девушку в свою избу и говорит:
— Сходи-ка ты да остриги моих овец. Мне для пряжи шерсть нужна.
Пошла девушка стричь йоминых овец, а по дороге зашла к знакомой старушке.
— Куда ты идешь? — спрашивает старушка.
— Иду йоминых овец стричь.
— На верную погибель посылает тебя йома! — говорит старушка. — У нее овцы-то — волки серые! Ну, да я научу тебя, как быть! Как придешь в лес, влезь на дерево да крикни погромче:
Девушка так и сделала. Пришла в лес, забралась на высокую елку и запела:
