— Костас… — подняла девочка голову и осеклась. Она продолжала бросать рыбу в котелок, а сама думала: чего он так странно глядит на нее? И не то чтобы догадалась, скорее почувствовала, что происходит с Костасом. В эту минуту ей почему-то захотелось погладить по волосам этого умного некрасивого парня с лицом, словно вырубленным из грубого дерева, сказать ему что-нибудь ласковое. Но она так и не осмелилась это сделать. Лайма умела непринужденно обращаться с мальчиками, но тут вдруг оробела.
— Лайма, может, хватит? — крикнул Ромас.
— Уже полкотелка набралось! — ответила девочка облегченно. — Пошли чистить!
Вскоре все уже разбирали улов, не переставая при этом хвастаться, какие рыбины побывали на крючке, да только сорвались. Потом рыбу чистили, жарили на сковородке, которую предусмотрительно взял с собой Йонас, и пекли прямо на костре: перед этим ее заворачивали в лопухи. Рыжий Стасис сбегал домой за картошкой. Ее тоже закопали в горячую золу.
Спустя немного времени обед был готов. Ребята принялись за еду, и тут из-за кустов появился Зигмас.
— Где тебя носит? — спросил Ромас.
— Как где? За ягодами ходил.
— Вот и хорошо. На сладкое у нас будут ягоды. Давай их сюда.
Зигмас протянул нанизанные на былинку ягоды Лайме. Та передала травинку сидящему неподалеку Костасу.
— Угощайся, Костас.
— Спасибо, ягод не ем.
— А ты попробуй!
Он съел ягодку, тогда девочка отправила в рот другую, не забывая предложить следующую соседу. Все с тайной завистью глядели на них, только Ромаса, казалось, это ничуть не трогало. Он продолжал разговор с Гоголем-Моголем.
— Зигмас, а Зигмас! — ехидно обратился к приятелю Йонас. — Почему у тебя щека горит?
Зигмас, уплетавший за обе щеки печеную картошку, прикрыл щеку рукой.
— Придумаешь тоже…
— Вчера шишка на лбу вскочила, сегодня щека покраснела. Что-то тут неладно, Зигмас…
— Зато у тебя самого вместо носа шишка, — съязвил Зигмас.
Йонас ощупал свой нос.
— Это он у меня от рождения такой мужественный. А вот щека у тебя…
Зигмас демонстративно отвернулся и продолжал есть.
Ребята тут же позабыли о нем, только Альгис, дружок Гогялиса, подумал: «Похоже, они с Эгле пропадали в лесу. Что-то ее сегодня не видно…»
Искупавшись после обеда, все отправились провожать Лайму и друзей Гогялиса: жили они в маленькой деревушке на берегу озера. Его соединяла с Белым недлинная речушка.
По дороге назад встретили Юргиту, она возвращалась от больной тети. Йонас заговорил с девочкой, и они пошли вместе.
Ребята только что поднялись. Зигмас ушел за молоком. Костас умывался, стоя по колено в воде, Ромас с Йонасом делали зарядку, вернее, шаловливо боролись, гонялись друг за дружкой по поляне. Вскоре вернулся Зигмас с молоком. Показав рукой в сторону озера, он сказал:
— Интересно, кто там еще?
И впрямь кто-то пересекал на лодке озеро, плывя в сторону палатки. Весла равномерно рассекали водную гладь, серебрились в лучах утреннего солнца фонтаны брызг.
— Кажется, археолог Калпокас пожаловал, — сказал Костас.
— Верно, он, — подтвердил Зигмас. — Я и бороду вижу.
— Будет врать-то. Он же спиной к нам сидит, а ты бороду видишь, — рассмеялся Йонас.
Лодка подплыла ближе, и ребята увидели археолога. Он вылез на берег.
— А мы как раз к вам сегодня собирались, — обратился к нему Ромас. — Что-нибудь слышно?
— Как тебе сказать, кое-что проясняется, — ответил Пранас Калпокас и вытащил из кармана цветастую косынку. — Девочки в кустах у озера нашли. В нее и был завернут клад.
Подростки с любопытством оглядели платок. Косынка как косынка, ничего особенного, разве что уголки измяты — видно, ее туго завязывали.
— Выходит, кто-то в самом деле украл клад, развязал его на берегу, а косынку за ненадобностью выбросил, — объяснил старый ученый.
— Ну и что вы будете делать? — полюбопытствовал Йонас.
— В город собрался, в магазин. Заодно в милицию заверну. Потолкую, посоветуюсь, может, они захотят этим делом заняться.
— По-моему, зря надеетесь. Вот если бы человека убили или кассу колхозную ограбили — они тут как тут, а так… — скептически произнес Ромас. — К нашим соседям однажды кто-то в кладовку забрался, все банки с вареньем и грибами утащил. Милиционер поглядел-поглядел и говорит: «Самим нужно в оба смотреть. У нас дела поважнее есть, а не грибы ваши сторожить». И ушел.
— Так то грибы, а тут исторические ценности, — возразил Калпокас.
— И я с вами в город, — неожиданно заявил Зигмас.
— Ты-то что там забыл? — удивился Ромас.
— Интересно, кто продукты купит, ведь мы почти на нуле?
— Договорились же — будем есть, что природа подарит.
— Так недолго и ноги протянуть. Каждый день одно и то же: молоко да рыба, рыба да молоко… Осточертело. А мне, может, колбасы хочется, масла, печенья, лимонада, кон…, — взорвался Зигмас и вовремя осекся.
— Ну ладно. Тогда купи чего-нибудь по своему усмотрению. Сейчас дам деньги.
— У меня свои есть.
— Вечно только о себе думаешь! На вот, возьми и на нашу долю.
Ромас собрал деньги и подал их Зигмасу. Тот уже готовился в путь: обувался, причесывался перед зеркальцем…
