– Я так понимаю, ты не против? – фыркнул, переведя взгляд на сестру. Ей было трудно признавать свою неправоту, но все же Натсуми пришла. Извинения звучали своеобразно, но я буду дурак, если не приму их или сделаю вид, что не понял.
– Откуда она? – как-то устало, словно признавая поражение, спросила Алая.
– Из России. Хорошо образованная, интересная, страстная.
– Значит, ты решил?
– Решил.
– Что ж, тогда я поздравляю тебя, борат. Пусть все получится так, как ты придумал. Может, даже помогу, если будет нужно. А может и нет, – фыркнули Натсуми, кутаясь в хаори. Оглядывая сестру, не мог не согласиться с Орисой – сестра выглядела печальной и несчастной, хотя ее гордо поднятая голова и безучастное выражение лица вполне могли обмануть постороннего. Ничего, маленькая моя Алая ворона, может, где-то далеко, где снега покрывают земли толстым покрывалом и ночь длиться полгода, ты найдешь немного счастья.
– Спасибо, Нати, – протянув ладонь, прижал младшую к себе, легко коснувшись виска. Девушка фыркнула попытавшись вырваться, тут же став колючей как ежик. Как же, она уже взрослая и капитан тенгу, а тут такие нежности.
– Иди отсюда, – сердито фыркнула девушка, передергивая плечами, – твоя невеста устала.
Посмеиваясь, вернулся к Орисе. За спиной я слышал, как Алая ворона тихо напевает под нос. А это значит, что Натсуми успокоилась и больше не нервничает и зла не держит.
– Отправляемся домой? – щеки Орисы залил нежный румянец, показывая, что девушка помнит мои обещания. Подхватив ее на руки, поднялся вверх. На площадке позади дворца нас ждала повозка.
Тенгу не выпустил меня из объятий в повозке, удобно устроив на собственных коленях. Ткнувшись носом в висок, ёкай провел им выше, оставляя на волосах легкие поцелуи. Ладонь скользнула по спине, подбираясь к затылку, заставляя выпрямиться. Свободной рукой поймав руку, мужчина прижался губами к запястью, заставив сердце подскочить.
– Мы не одни, – тихо, сквозь зубы, прошептала, стараясь сдержать дрожь. Не отрываясь от тонкой и чувствительной кожи на руке, тенгу усмехнулся, скосив на меня хитрый взгляд.
– Это единственное, что меня сдерживает.
Дыхание перехватило. Меня дразнили и обещали, почти угрожая тем моментом, когда мы останемся наедине. Щеки вспыхнули, и не сдержавшись, кинула взгляд в другую часть повозки, где, едва сдерживая улыбки, сидели зубатки и Гадзодзу, демонстративно глядя друг на друга.
– Прекрати, – прошипела, отдергивая руку. Кожа на запястье горела огнем. В ответ мне досталось фырканье и нас окутало непроницаемым туманом. На мгновение это сбило с толку, а потом крупная мужская ладонь коснулась ноги, раскидывая в стороны подолы моего кимоно. Тонкая ткань белых чулочков совсем не защищала от нахальных действий ёкая. Я неуверенно дернулась, пытаясь вернуть на место хотя бы один слой, но меня отвлекла вторая ладонь, сжавшая затылок, и вынудившая повернуть голову. За спиной Шиджеру раскинулись крылья, обнимая нас коконом. Черные глаза пылали в полумраке. Взволнованная, непроизвольно передернула плечами, крепче сжав ноги. Самодовольно усмехнувшись, тенгу нагнулся, мягко и легко касаясь губ. Отстранившись, Шиджеру все с тем же выражением лица разглядывал меня, словно проверяя реакцию. Прикусив губу, не знала, куда деть ладони, так необычно и трепетно было все происходящее вокруг. Прикрыв пылающие глаза, ёкай впился в мои губы, практически терзая их. Я чувствовала, как рука с затылка переместилась выше, выдергивая одну за одной шпильки из прически и пропуская пряди и локоны между длинных пальцев. Вторая ладонь с силой сжала бедро, притягивая меня ближе к твердому телу. Тонкая ткань подъюбника почти не спасала от его прикосновения.
Губы терзали, покусывали, а в кокой-то момент быстрый язык скользнул по нёбу. От необычных ощущений, невероятной чувствительности и затуманенности разума я громко застонала, не сразу осознав, что происходит.
В следующее мгновения я сидела в идеально выправленном кимоно на другой стороне повозки, с растрепанными волосами и опухшими губами. Непонимающе моргая, с какой-то детской обидой рассматривала тенгу, то которого во все сторону расходились черные гневные флюиды.
Зубатки, прикрывшись рукавами тихо хихикали справа от меня. Шпильки из прически покоились у них на коленях. Слева сидел Гадзодзу, явно кусающий щеку изнутри и глядящий в потолок. Не совсем понимая, что случилось, вернула взгляд на тенгу. Шиджеру спрятав лицо в ладонях, уперся локтями в колени опустив голову.
– Даже не смотри в мою сторону, – глухо произнес ёкай. – Весь вечер измываешься. До поместья можем не добраться.
Со стороны зубаток раздалось тихое хрюканье. Метнув взгляд в сторону Гадзодзу, увидела прикрытые глаза и широченную улыбку на всю физиономию. От смущения и неудовлетворенного желания, заерзала на лавке. Дальнейший путь примерно в такой атмосфере и протекал, благо, завершившись весьма скоро.
