Гораций был очень дружен с Вергилием. Достаточно сказать, что он обращается к нему в двух одах (I.3 и 24), а также с большим уважением упоминает его имя в некоторых других своих стихотворениях[642].
Следующий в списке друзей Горация — это Плотий, то есть Марк Плотий Тукка (I век до н. э.), который был близким другом Горация, Вергилия и Вария[643], но, к сожалению, о его жизни и творчестве почти ничего не известно. После смерти Вергилия Август поручил Тукке и Варию подготовить к изданию «Энеиду»[644].
Затем идет Варий — Луций Варий Руф (около 74–15). Он считается старейшим членом кружка Мецената, и прославился как крупнейший эпический поэт своей эпохи[645]. «Пламенный Варий ведет величавый рассказ в эпопее, / Равных не зная себе», — писал Гораций[646]. Широкую известность Варию принесла замечательная поэма «О смерти», посвященная трагической гибели Гая Юлия Цезаря. Мелкие фрагменты из этого произведения сохранились у Макробия:
Кроме того, Варий сочинил «Панегирик Августу», также получивший большую известность; две сохранившиеся строки из него можно найти у Горация:
После смерти Вергилия Варий не только подготовил к изданию «Энеиду», но и написал историю его жизни, которая, к сожалению, не дошла до нас[649]. При этом, даже после выхода в свет «Энеиды» Варий продолжал считаться крупнейшим эпическим поэтом своего времени и пользовался особым благоволением Августа[650]. Он был известен и как замечательный драматург[651]. Его трагедия «Фиест», впервые представленная зрителям в 29 году до н. э. на играх, устроенных Августом в честь победы при Акции, имела столь большой успех, что автор получил в награду миллион сестерциев. К сожалению, из всей трагедии сохранились лишь слова ее героя Атрея: «Уже замышляю злодеяние, уже совершить понуждаюсь!»[652]
С Горацием, Вергилием и Плотием Вария связывали крепкие узы дружбы. Достаточно вспомнить тот восторг, с которым описывает Гораций их встречу на пути в Брундизий:
Далее в списке фигурирует «муж благородный Октавий» — это историк и поэт Октавий Муза, ближайший друг Горация и Вергилия. Последний посвятил ему два стихотворения в своем сборнике «Смесь» (IV и XI), одно из которых составлено в форме посмертной эпитафии:
