Он — Броган О`Бэннон, странник и отважный воин. Вынужденный противостоять своему брату-близнецу, с которым у него существует сверхъестественная магическая связь, он после долгих лет изгнания возвращается в Шотландию, чтобы заявить о своих правах на наследство. Она - Маталия Мак-Тревор, гордая, безрассудная и непокорная красавица. Она не верит в любовь и отказывается от брака. Но, встретив Брогана, девушка понимает, что ей сложно справиться с захлестнувшими ее чувствами. Она готова остаться с Броганом и отправляется с ним в долгое путешествие к его дому, где молодых людей поджидают смертельные опасности и предательство и где они познают настоящую любовь.
По громадным покоям разносился плач младенцев, но эти звуки были куда приятнее тех воплей, которые звучали здесь минуту назад. Мучительные роды, во время которых графиня кричала, задыхаясь и обливаясь потом, растянулись на много часов. Сейчас старая опытная повитуха успокаивала молодую женщину:
— Ну, вот и все, все закончилось. Вы родили двух прекрасных мальчиков, настоящих красавцев. Граф будет очень гордиться, уж вы мне поверьте. А сейчас вам необходимо немного отдохнуть.
Только женщина уложила роженицу, как дверь в покои распахнулась и в опочивальню вошел человек могучего телосложения с сурово сдвинутыми бровями. Повитуха торопливо накрыла графиню простыней и почтительно отступила от постели. Граф подошел и окинул жену бесстрастным взглядом.
— Она родила мне сына? — спросил он, ни к кому не обращаясь. Веки графини слабо зашевелились, она открыла глаза, и ее губы тронула дрожащая улыбка, которая так же быстро угасла, когда она не увидела ответной радости.
Повитуха, шаркая, подошла поближе:
— О да, милорд! И не одного, а целых двух сыновей!
Старуха закивала, захлопав в ладоши, и показала на служанок, которые у нее за спиной аккуратно обмывали плачущих новорожденных. От удивления брови графа слегка поползли вверх, но тут же снова гневно насупились.
— Отлично. Значит, графиня уйдет отсюда до следующего заката. — На мгновение его лицо исказилось от боли, которую он тут же спрятал за маской презрения. — Не место ее неверному сердцу здесь, в Керколди.
Графиня смежила веки и не видела, как лицо мужа свело судорогой. Она еще больше побледнела и спросила, посмотрев на него затуманенными от боли глазами:
— Так вы не простили меня, милорд?
— Никогда! — ответил он резким срывающимся голосом.
— Вы обвиняете меня в том, чего я не делала, муж. Мы женились по любви и прожили вместе два блаженных года. Почему же теперь вы во мне сомневаетесь?
— Не строй из себя невинную овечку! — закричал он. — Я видел кольцо на его пальце, кольцо, которое я подарил тебе в знак моей любви!
Графиня покачала головой, умоляюще глядя на мужа:
— Я же говорила, что вы неверно поняли...
— Все мои чувства к тебе умерли, — перебил ее граф. — Мне безразлично, что с тобой будет, и я не желаю тебя больше видеть. Как граф Керколди, я запрещаю тебе ступать на мои земли впредь. Я велю выжечь все деревья по периметру моих владений, чтобы в них не смели вторгаться люди вроде тебя. Убирайся и никогда не возвращайся сюда!
Он отвернулся от нее к близнецам, постаравшись изобразить радостную улыбку.
— Дайте мне старшего, моего наследника, — приказал он. Служанки в панике посмотрели на повитуху. От графа не укрылось их замешательство, и он грозно обвел глазами комнату. Служанки с трепетом уставились в пол. Наконец повитуха вышла вперед.
— Мы не знаем, кто из детей родился первым, милорд: графиня истекала кровью, и нам пришлось уложить их в кроватку и заняться ею. Так что сказать точно, кто первый, нельзя, милорд, тем более что они похожи друг на друга как две капли воды.
— Как ты можешь не знать, кто из них наследник?! — закричал граф, и от его крика младенцы заплакали еще громче. — Готовься к смерти!
— Нет! — в ужасе прошептала графиня. — Это все моя вина, а не ее. Если бы я так не ослабела, она повязала бы на пальчик первенца ленточку. Это все я виновата, карайте меня... как карали до сих пор.
От ярости у графа затряслись плечи. Повитуха протянула ему одного из младенцев. Не взглянув на него, он решительно подошел к кроватке и посмотрел на второго плачущего младенца.
Личико ребенка было сморщено, глаза плотно закрыты. Одна ручка выбилась из-под одеяла. Гнев графа мгновенно утих, и он с изумлением посмотрел на своего сына. В это время перестал плакать второй ребенок, но отец не обратил на это внимания, целиком сосредоточившись на лежавшем перед ним младенце.
Он протянул громадную ладонь величиной с голову новорожденного и в первый раз прикоснулся к своему сыну. Веки мальчика встрепенулись, и граф, будто в зеркале, встретился с таким же сердитым взглядом серо-стальных глаз, по-младенчески затуманенным взглядом в никуда. Граф благоговейно смотрел на сына несколько секунд, завороженно прислушиваясь к плачу, издаваемому этим хрупким существом. Но тут его внимание привлекла тишина, воцарившаяся на другом конце комнаты, и он обернулся, внезапно испугавшись.
Его взгляд торопливо метался по опочивальне, пока не остановился на постели. Бледная графиня сидела, прислонившись к изголовью, и ее спутанные волосы соблазнительно ниспадали на плечи. Второй младенец сосал ее грудь, умиротворенно глядя на мать своими дымчато-серыми глазами.
Волна обожания захлестнула графа, он невольно подошел поближе и протянул к ним руки, желая причаститься к этой прелестной сцене.
