- Я не смогла удержаться. Я помню, ты говорила, что я не должна чувствовать себя обязанной заниматься ребенком. Просто я спускалась вниз на завтрак и проходила мимо детской, девчушка меня совершенно очаровала, Джилли, честное слово.
- Забавно, как это, спускаясь к завтраку, ты оказалась наверху, сказала Джилли, беря дочку из рук няни и целуя детскую шейку. - Но ты права. Разве она не очарование? Боже! Даже не знаю, как у меня хватает силы воли каждый день уходить от нее.
Нежная улыбка померкла на лице Александры, а его выражение стало суровым.
- Вот именно это я и говорила, если ты помнишь, - отрывисто произнесла она. - Ты слишком много времени проводишь со мной. Я чудесно отдыхаю, ты самая гостеприимная хозяйка, я осмотрела все достопримечательности, которые мне советовали, и ты всюду сопровождала меня. Мне давным-давно пора домой. Я могу собраться через час.
- Ах, оставь, - возразила Джилли. Она в последний раз чмокнула малютку и передала ее няне. - Пойдем, - обратилась она к Александре. - Я очень голодна, и нам надо кое о чем поговорить. Нехорошо ссориться в присутствии слуг, - добавила она, когда они вышли из детской и стали спускаться по винтовой лестнице. - Хотя бы потому, что они не знают, куда прятать глаза. Предполагается, что они не должны ничего замечать, а мы не должны замечать их присутствия. Я уже давно живу среди аристократии, но так и не научилась понимать этого. Люди - это же не мебель, даже если им платят, чтобы они ею притворялись. - Она остановилась на ступеньках. - Говоришь, тебе пора возвращаться домой? Тебе здесь плохо? - спросила Джилли, пристально смотря на Александру, словно бросая ей вызов.
Потом спустилась по лестнице дальше, не дав гостье возможности ответить. Александра не в первый раз видела, как хозяйка дома быстро превращалась из утонченной леди в бешеную кошку и обратно. Она удивлялась, что маленькой изящной даме с очевидной легкостью удается это проделать. Но за несколько пролетевших недель, что Александра гостила здесь, она узнала: какой бы хрупкой ни выглядела Джилли, не многие женщины могли бы сравниться с ней по силе характера. Или по честности и доброте.
- Нет, конечно, мне здесь хорошо, - возразила Александра.
- Так я и думала, иначе я бы заметила. Послушай, - сказала Джилли, через месяц мы с Аннализой будем в деревне и станем проводить все время вместе. Твое пребывание здесь доставляет мне столько же удовольствия, сколько и тебе. Я знаю, что тебя нельзя назвать несчастной. Но дело в том, что... Ой, мне не удаются намеки, - пробормотала она, - никогда не получались, хотя мой благодетель, виконт Синклер, и Драмм, особенно Драмм, оба мастера намека. Я лучше скажу прямо, - мрачно заявила она. - Дело в том, что я думаю - не из-за Драмма ли ты хочешь ехать домой, - золотистые глаза Джилли потеплели, она посмотрела на Александру с огромным сочувствием.
- Когда видишь того, кого любишь и хочешь, но не можешь назвать своим, одновременно испытываешь два желания - и сбежать, и остаться. Я знаю. Если ты не видишь его, то мечтаешь о нем. Если видишь, то хочешь уйти подальше, чтобы не мучиться. Я это знаю. Когда я была девчонкой, то вообразила, что влюблена в Драмма, - призналась Джилли. - Да так и было, я буквально молилась на него, - продолжала она, увидев, как удивлена Александра. - Когда я это поняла, все сразу стало на свои места. Потому что осознала, что больше всего люблю его на расстоянии. Он был моим идеалом, первым другом с тех пор, как Синклеры приняли меня в свою семью, и моим наставником. Все, что я хотела сделать, - это угодить ему. Но чтобы он угождал мне? Ну нет, ни в коем случае. Когда я поняла это, то освободилась и смогла полюбить другого человека. - Она хихикнула, как девчонка. - Я обожаю своего мужа, Алли. Самое лучшее, что сделал для меня Драмм, - это то, что он сыграл роль идеала, чтобы я испытала к нему телячью любовь, а потом выросла и встретила другого мужчину, которого смогла полюбить, как и положено женщине, - как равного себе.
Щеки Александры зарделись. Не отдавая себе отчета, она надменно вздернула подбородок.
- Я хорошо понимаю, что такое равенство. Не беспокойся. Тебе не стоит читать мораль, у меня нет никаких намерений в отношении графа. Жаль, что ты считаешь меня способной на это.
- Какая досада! - сказала Джилли, топая ногой. - С тобой невозможно разговаривать! Столько гордости - точно как у него. Но ты ничего не поняла. Это его ужасный недостаток. Не делайся такой же. Пошли, а то получится глупо, мы можем более свободно поговорить внизу.
Зайдя в комнату, Джилли закрыла дверь, устроилась в кресле и стала смотреть на Александру, которая с встревоженным видом села напротив. Джилли не замечала ее беспокойства, потому что видела перед собой совсем другую женщину, отличающуюся от той, которую когда-то встретила в деревне.
