- Пожалуйста, останься на бал, - взмолилась Джилли, - или я никогда не прощу себя. Не волнуйся о том, что подумают люди. Ты права, когда говоришь, что не принадлежишь к их кругу. Счастливая. Эти люди стали бы обсуждать и святого, они ради этого живут. Пусть даже кто-то решит, будто ты неравнодушна к Драмму. Какой ничтожный повод для сплетни! Половина женщин, познакомившись с ним, испытывает то же самое. Такое заинтересует их не больше чем на час. - Джилли увидела, что Александра колеблется, и решила нажать: - А вот гадать, почему в последнее время Аннабелл и Драмм проводят так много времени вместе, им гораздо интереснее. Эта сплетня волнует лондонский свет, как когда-то слухи о готовящемся вторжении французов на воздушном шаре. Деймон говорит, что во всех клубах джентльмены спорят на деньги, когда Драмм собирается сделать ей предложение. Алли, бал - это мой подарок тебе. Пожалуйста, останься и на следующий день можешь ехать домой, я обещаю! Самое лучшее, что произошло в результате падения Драмма, - это то, что мы с тобой познакомились. Я хочу, чтобы мы остались подругами. Ты не из знатных, и я тоже, ты умница, честная, мудрая, в общем, очень хорошая. И красивая - я не лгу! Я бы хотела, чтобы Драмм снова треснулся головой и из него вылетела бы вся дурь и он смог бы полюбить тебя так, как следует, яростно произнесла она, - потому что ты бы так ему подошла! Но если он не может, я хочу, чтобы у тебя были другие возможности стать счастливой. Ты не обычная, не такая, как все. И ты действительно заслуживаешь большего.
Александра не хотела разочаровывать Джилли, потому что тоже ценила их дружбу. Но она знала, что уже получила все, что заслужила, - эту поездку в Лондон и многое другое. Произошло то, что предсказывал мистер Гаскойн. Она почувствовала себя несчастной. Надо было помнить о своем месте. Он научил ее многому, но, как он и говорил, свинья, умеющая считать, - это не более чем образованная свинья. Александра сидела молча, отвернувшись. Джилли боялась заговорить, чтобы не сбить ее с толку. Подумав, Александра произнесла:
- Хорошо, ради тебя. Но потом я поеду домой. - Она подняла голову и посмотрела на Джилли. - Значит, говорят, что он всерьез ухаживает за Аннабелл? Как ты думаешь, это правда?
***
Маленький старичок носился по кабинету, и голос его становился громче с каждым шагом.
- Я здесь, чтобы сказать вам - это грязная ложь, - рычал он, грозя пальцем графу Драммонду, который молча сидел за письменным столом. - А тот, кто распространяет ее, - мой враг, потому что я такой же лояльный гражданин, как вы, милорд, и я буду драться с каждым, кто станет с этим спорить! Я прибыл сюда из Сассекса, чтобы найти негодяя, который чернит мою репутацию, и след привел прямо к вам! Говорят, вы недееспособны, так я подожду, но если для спасения моего доброго имени требуется дуэль на пистолетах на рассвете, так тому и быть!
У Драмма звенело в голове. Этот тип кричал уже долгое время, и он не мог вставить ни слова. Наконец, старик замолчал.
- Я не говорил, что вы враг, - спокойно сказал Драмм. Это снова завело его посетителя. Его лицо стало еще краснее.
- А если нет, то почему ваш дружок расспрашивал обо мне во всех переулках вокруг моего дома, а? - Он ткнул пальцем в Эрика, молча стоявшего у окна.
- Я тоже не говорил, что вы враг, мистер Макдоналд, - ответил Эрик.
- Нет, но вы расспрашивали обо мне, - ядовито произнес Макдоналд. - Вы расспрашивали всех подряд, а это наводит людей на определенные мысли, верно? Теперь мои соседи смотрят на меня, словно у меня выросла вторая голова, а я такой же лояльный гражданин, как...
- Мистер Макдоналд, - с силой сказал Драмм, - правда заключается в том факте, о котором знают всего лишь несколько людей, и я бы не стал с вами разговаривать, если бы не считал это справедливым. - Он понизил голос, и старик затих, внимательно прислушиваясь. - На мою жизнь покушался кто-то из врагов правительства. Ваше имя всплыло при расследовании, - добавил он, подняв руку, чтобы предотвратить новый взрыв негодования. - Джеймс Макдоналд, из Айви-Клоуз в Сассексе. Это вы? Вот, сэр, единственная причина, по которой мой друг всех расспрашивал.
- Это из-за мерзавца Макдугала! - в ярости вскричал старик. - Я знал! Он так и не простил меня с того самого дня, как Джеймс-младший попросил у него лучший серп, бросил его в траве и забыл, пока тот не проржавел, и сколько бы мы его ни скребли...
- Дело в том, что вы поддерживали почтовую переписку с Луисом Гаскойном, известным сторонником Наполеона, - сказал Эрик.
Макдоналда словно громом поразило.
- Я? Я никому не пишу писем!
Внезапно он замолчал. Мужчины увидели, как гнев на его лице исчез, уступив место ужасу. Он прижал руку ко лбу.
