— Почему вы отпираетесь так, будто я обвиняю вас в чём-то предосудительном? Разве помогать людям — это плохо?
— Я тиран, мисс Гленда, я не занимаюсь благотворительностью.
Он сказал это так строго, что Гленда невольно рассмеялась. Ветинари посмотрел на неё вопросительно.
— Как вы там сказали? Ваш остроумный ответ вызвал у меня приступ неконтролируемого веселья.
— Рад, что вас это развлекает, — казалось, он чопорно поджал губы, но в уголках его глаз Гленда видела морщинки — похоже, он и сам посмеялся бы, если бы мог выйти из роли. Но, наверное, для этого было не время.
— Так значит, я, по-вашему, могу придумать, как увеличить жалованье остальных слуг, не тратя при этом деньги из собственного кармана? Но как, если даже вы эту проблему не решили?
— Не столько не решил, сколько не решал, — возразил Ветинари. — До недавнего времени. А теперь я нанял вас, мисс Гленда. Что у меня всегда хорошо получалось — так это находить правильных людей для решения задач.
— Так вот в чём дело! Я-то думала, вам мои пироги нужны.
— Если человек способен решить сразу несколько задач — тем лучше.
— Так и быть, я подумаю. Но взамен требую, чтобы хотя бы на продукты вы выделили часть моей зарплаты. Мне, в конце концов, из этого готовить! Вы же сами говорили, что обеспечиваете Леонарда Щеботанского всем необходимым для творчества. А я готова платить за материалы для своего творчества из своего кармана. Скажете, не имею права?
— Я не рассматривал вопрос с такой точки зрения, — Ветинари посмотрел на неё заинтересованно. — Но вынужден с вами согласиться, художнику нельзя без красок. Я отдам распоряжение на этот счёт.
Гленда снова сложила руки на груди — на этот раз победно, но триумф был недолгим: сыр у Ветинари под ножом почти закончился, и пришлось срочно дорезать к нему хлеб и сельдерей.
Через час большая тарелка сэндвичей была готова, и Гленда поставила чайник на плиту.
— Я приготовила пирог пахаря, — сказала она как бы невзначай. — Вы, конечно, можете опять сказать, что это непристойное предложение для тирана посреди ночи, и отказаться.
— Я тиран, но не безумец, — покачал головой Ветинари. — Хотя предложение, конечно, совершенно непристойное, особенно с точки зрения скорого визита портного. Я уже чувствую, что придётся расставлять рубашки.
— В таком случае вам просто нужно больше двигаться, сэр, — заявила Гленда, ставя пирог на стол и, приняв крайне невинный вид, добавила: — Может, тоже примете участие в велопараде?
— Непременно приму, — ответил Ветинари, без спроса отрезая себе приличный кусок пирога, — помашу участникам со ступеней дворца. Думаю, этого будет достаточно. Впрочем, кое в чём вы правы — возможно, мне стоит попросить Леонарда сделать для меня копию похожего устройства. Он как-то создал машину — точь-в-точь велосипед, но на подставке. Колёса просто крутились в воздухе, однако необходимую нагрузку на мышцы это, по его словам, давало.
— И что, он не пробовал поехать на этом устройстве?
— Насколько мне помнится, он был уверен, что оно поедет, а в его случае этого вполне достаточно, чтобы модель считалась рабочей.
— Но велосипеды появились лишь недавно? Почему вы не пускаете его изобретения в дело?
Гленда поставила на стол две чашки чая и села сама.
— Некоторые пускаю — по особым случаям. И многие часы во дворце сделаны Леонардом. Но большинство его произведений — преждевременны. Это их, как говорят в университете, имманентное свойство. Моя же задача следить за тем, чтобы в городе поддерживалась стабильность, временные скачки в этом вопросе — не лучший помощник. Я люблю парадоксы, но временные парадоксы — дело опасное.
— Когда вы рассказываете о Леонарде Щеботанском, мне всё время кажется, что это какое-то дикое преувеличение. С другой стороны, по рассказам Моркоу выходит примерно то же самое.
— Хотите составить собственное впечатление? — усмехнулся Ветинари.
— Вообще-то вы обещали меня с ним познакомить, так что, конечно, хочу.
— Я, собственно говоря, к этому и веду. Если вас ещё не клонит в сон, могу провести вас к Леонарду прямо сейчас.
— А это удобно? — оторопела Гленда. — Разве он не спит?
— Сомневаюсь. Он, как и мы с вами, мисс Гленда, ночной человек и довольно часто работает в тёмное время суток. В любом случае, мы постучим, перед тем, как входить.
— Он любит пироги?
Ветинари покосился на пирог. Пирог был огромным, но во взгляде Ветинари мелькнула жадность.
— Полагаю, вреда не будет, если вы его угостите, — наконец решил он. — Хотя с Леонардом никогда не знаешь…
— В первый день поездки вы без проблем поделились моим пирогом со стражниками, — напомнила Гленда. — И тот пирог был меньше. Что ж вас сейчас смущает?
— Тогда я помнил о нём недостаточно хорошо, чтобы осознавать всю его ценность, — ответил Ветинари. — Но ваши пироги — это как наркотическое средство. Вызывает привыкание.