— Честно говоря, мне было интересно, расскажет ли вам капитан Моркоу про лигу, как они это называют? А! Лигу женинизма. Точнее о том, что они собираются делать на параде. Я посоветовал капитану спросить вашего совета по этому поводу, и мне было крайне любопытно, что вы ответите.
Гленда вспомнила недавний разговор, и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Почему-то (вероятнее всего потому, что ни Моркоу Гленду, ни Гленда Моркоу не привлекали, и это было очевидно), разговаривать на такие темы с капитаном казалось совершенно естественным и вполне пристойным. Но, стоило ей понять, что патриций всё слышал, и её затопила волна стыда. Гленда быстренько прокрутила в голове, что именно говорила: мол, скажи парням — с этими самыми сонки девушки, которые привыкли держать коленки вместе, возможно, будут сговорчивее — раз уж обойдётся без последствий. А девушки, которые соглашаются на всякие фигли-мигли без изделий сонки, очень запросто могут одарить какой-нибудь неприятной болезнью.
— Ну и как, — с вызовом поинтересовалась Гленда, — всё услышали?
— Вы дали капитану в высшей степени разумный совет.
— Но?
— Никаких “но”, мисс Гленда, я бы сам не справился лучше. Кстати, не помню, упоминал ли я об этом, но ваша бабушка находила мою помощь на кухне весьма полезной.
— Вашу… что? Вы о чём вообще? — Гленда уже заметила за патрицием эту манеру — перескакивать с темы на тему, чтобы сбить собеседника с толку, и думала, что с ней этот фокус больше не пройдёт, но — какой сюрприз! — ему снова это удалось.
— По мнению миссис Медоед я очень красиво нарезал сыр, — терпеливо пояснил Ветинари. — Разумеется, нам запрещалось крутиться на кухне, но походы к вашей бабушке помогали мне оттачивать искусство маскировки.
— Она никогда ничего подобного не говорила.
— О, она умела хранить тайны, ваша бабушка.
— Да уж, думаю, умела, иначе не проработала бы так долго в Гильдии Наёмных Убийц.
— Ваша правда.
— И к чему вы сейчас это вспомнили?
— Я просто подумал, что должен как-то компенсировать вам историю с этим… Нарядом, и вернулся, чтобы это сделать.
— Нарезав сыр? В полночь?
— На сыре я не настаиваю, смею утверждать — мои таланты не ограничиваются нарезкой сыра. Я просто не ожидал, что в такое время здесь кто-то всё ещё будет, в конце концов, это ведь не ночная кухня.
Гленда рассмеялась. Не ожидал он, как же!
— Вообще-то сыр бы пригодился, — смягчилась она. — Я хочу заранее сделать сэндвичи для прислуги, которая выходит на работу ранним утром. Но они умрут, если узнают, кто нарезал для них сыр.
— Подозреваю, вы умеете хранить тайны ничуть не хуже, чем ваша бабушка.
— Держите, — она протянула ему нож для сыра и положила на стол доску и большой кусок чеддера, прекрасно сохранившегося ещё с ярмарки в Охулане. — Только руки сначала вымойте и отряхнитесь, боги знают, сколько паутины было в этом вашем коридоре, но, похоже, половину вы принесли на себе.
— В самом деле? — патриций недовольно осмотрел своё одеяние. Конечно, в тусклом свете пары свечей и на пыльно-чёрном фоне грязь не слишком выделялась, но кое-где тонкие нити паутины были заметны.
Ветинари тщательно вымыл руки, потом отряхнул одежду, потом вымыл руки ещё раз.
— Здесь ещё, — не выдержала Гленда и, вместо того, чтобы указать, сама сняла с плеча и спины патриция длинную нить.
Ветинари развернулся к ней, и получилось, что она его как будто обнимала. Гленда тут же отдёрнула руку, отошла на максимально безопасное расстояние, стряхнула паутину в мусор и принялась деловито копаться в шкафу, хотя понятия не имела, что там ищет.
— Благодарю, — сказал Ветинари ей в спину. Послышался негромкий стук ножа.
— Вы обещали мне жалованье больше, чем в университете, — Гленда решила свернуть на относительно безопасную (если в общении с Ветинари такие вообще были) тему, которая волновала её со вчерашнего дня, когда она подписывала договор. — И мне действительно не на что жаловаться, я на такое и рассчитывать не могла. Даже немного стыдно получать такие деньги. Но чего я не могу понять, так это почему на все закупки для кухни выделяется едва ли не столько же. Ведь кормить надо целый штат прислуги. Я, конечно, извернусь и даже с небольшим бюджетом смогу приготовить что-то пристойное, но не разумнее было бы больше тратить собственно на еду и меньше — на меня? И ещё: почему ваш секретарь, когда принёс контракт, посоветовал мне никому не озвучивать своё жалование? Что не так?
Она повернулась. Ветинари, засучив рукава, методично нарезал сыр на идеально ровные прозрачно-тонкие пластики. Любой помощник повара удавился бы от зависти при виде такого качества нарезки, но Гленду больше заботило другое. Закатанные рукава всего лишь открывали руки Ветинари до локтей, ничего неприличного. Но зрелище отчего-то выглядело волнующим. То, как напрягались мышцы и белела кожа на контрасте с тёмной одеждой…