— Да, лорд Ветинари определённо вдохновил меня — в основном размером зарплаты, конечно, но и другое немаловажно: он никогда не просил меня доказывать свою полезность, он просто изначально в ней не сомневался.
— Вот как… — Марголотта сделал вид, что задумалась, но Гленда чувствовала, что следующая реплика собеседницы тоже продумана заранее: — Это звучит очень обнадёживающе. И вполне объяснимо, учитывая, что лорд Ветинари испытывает к вам особое… расположение. В силу своей природы я не могу не замечать, как меняется его пульс в вашем присутствии. Я подозреваю, вы, как безусловно умная женщина, не хотите пренебрегать таким расположением и намерены поощрять его, однако, тут я считаю себя обязанной дать вам совет. Предостеречь вас по-дружески как давнюю знакомую.
Она склонила голову на бок, и Гленда поняла: вот оно! То, ради чего Марголотта спустилась сюда, в тёмное и пустое в это время подбрюшье дворца. Сейчас будет сказано главное.
— Боюсь, — с сожалением в голосе продолжала Марголотта, — расположение лорда Ветинари не способно подарить вам иных благ, кроме материальных. Человеческий век краток, годы берут своё. При этом дорогой Хэвлок, хоть и пытается отрицать это перед самим собой, довольно ревнив, так что если вы, принимая его благосклонность, захотите ощутить иные радости жизни — в иной компании, это будет для вас проблематично или даже опасно. К тому же такая честная девушка, как вы, безусловно не сможет жить во лжи, и всё это может кончиться печально.
До Гленды не сразу дошло, что, собственно, ей пытаются сказать. А когда дошло, пришлось резко развернуться, чтобы не рассмеяться собеседнице в лицо. Годы, значит берут своё, как же! У всех бы они так брали…Впрочем, даже если бы это было правдой, Ветинари хватило бы и пальцев, чтобы обеспечить те самые “радости жизни”, на которые намекала Марголотта. Но нельзя же (даже если очень хочется) отвечать ей именно так. Ветинари почему-то решил изображать перед ней импотента. Может, чтобы проще было уйти из её кошачьих коготков, в любом случае, Гленда не собиралась разрушать его прикрытие.
Она сделала вид, что потрясена и возмущена этими словами, и когда развернулась, старалась смотреть на Марголотту обиженно.
— Во-первых, с чего вы решили, мадам, что у меня нет иных возможностей преуспеть, кроме как пользуясь подобной “благосклонностью” патриция? А во-вторых, позвольте вам заметить, что даже если бы такая проблема возникла у человека, к которому я испытываю эту самую “благосклонность”, это не стало бы препятствием. В вашей собственной библиотеке есть целые тома, посвящённые тому, как эти препятствия можно обходить.
— О, значит, вы всё-таки не отказываетесь от мысли, что благосклонность патриция может вас заинтересовать?
— Я не отказываюсь от мысли, что моя личная жизнь останется моим делом, — отрезала Гленда. — В Убервальде с понятием личного туго, я помню, но мы, к счастью, в Анк-Морпорке, здесь любопытных соседей и прочих доброжелателей посылают к чёрту и не делают из этого драму.
— Что ж, похоже, вы весьма уверены в своём решении, — леди Марголотта улыбнулась, — надеюсь, вам не придётся об этом пожалеть. Ещё раз поздравляю вас с получением титула и желаю всего наилучшего, — она развернулась к выходу и уже через плечо добавила: — И всё же позволю себе сказать вам на прощание: до скорой встречи.
— Всего хорошего, — отозвалась Гленда мрачно.
Она надеялась спокойно выдохнуть, когда шелест чёрного платья стихнет, но не успела выйти Марголотта, как навстречу ей зашёл Натт. Сговорились они что ли? Впрочем, вполне возможно, да — именно что сговорились. Но Гленда не собиралась сдаваться. Первым порывом было выставить Натта прочь, не разговаривать с ним, как он не стал разговаривать с ней после идиотского ультиматума Марголотты. Однако Гленда заставила себя сделать глубокий вдох и улыбнуться ему. Между ними было много хорошего, а значит, расстаться тоже нужно хорошо. Хотя бы попробовать.
***
— Я думал, что смогу убедить тебя вернуться, — сказал Натт печально, закончив поздравительную речь по поводу глендиного графского титула и передав ей свёрток с микрокольчугой и другими её вещами. — Но теперь вижу, ты тут на своём месте. Намного больше, чем была в Убервальде.
— Да, — кивнула Гленда. — Так же как ты — на своём месте там, в горах.
— Это… грустно, — хмурясь вздохнул Натт. — То, что наше призвание не позволяет нам быть вместе.