— А я говорил, — донёсся с пола страдальческий голос. — Говорил, что хочу пойти в актёры. Дядя Хэвлок, может, вы хоть теперь согласитесь, что мне не место в этой вашей Гильдии?
— Это уж точно…
— Что. Он. Тут. Делает?! Отвечай, Хэвлок Ветинари, или я приложу сковородкой вас обоих, а потом сдам Ваймсу — то-то он порадуется!
— Ну же, объясни её светлости, зачем я тебя посылал, — Хэвлок помог Родрику подняться. Родрик оказался тощим бледным юношей. Гленда вспомнила, что видела его однажды, когда тот приезжал вместе с матерью, но он был неразговорчив и старался держаться в тени.
— Я должен был сфотографировать черновики, — всё так же страдальчески сообщил Родрик, потирая шею. — Сфотографировать черновики романа и найти схему, чтобы узнать, кто убийца.
— Ты сама виновата, дорогая, — обиженно добавил Хэвлок. — Если бы ты честно рассказала, кто преступник….
— Да не знаю я! — взорвалась Гленда. — Не решила ещё!
— То есть, как это не решила?
— Да очень просто. Так, знаешь ли, вдохновение работает — сразу всей картины не видишь. Сейчас вообще получается, что у всех будет алиби, и я не представляю, кто мог бы совершить преступление, и в чём оно, собственно, состояло.
— Но так не бывает, дорогая моя. Либо одно из алиби — поддельное, либо круг подозреваемых очерчен неточно, и есть кто-то неучтённый, вне подозрений.
— М-м, неучтённый… — эта мысль Гленде понравилась.
— Дядя Хэвлок, можно я пойду? — пробормотал тем временем Родрик, продолжая потирать шею.
— Бедный ребёнок! — снова разъярилась остывшая было Гленда. — Посмотри, что ты натворил со своими интригами! — бросила она Хэвлоку и совсем другим тоном, обращаясь к Родрику, добавила: — Может, ты хочешь чаю, дорогой?
— Спасибо, но я бы лучше выпил что покрепче и приложил лёд, — смущённо пробормотал тот. — Я хотел дойти до “Клатчского лабиринта”, они недавно открылись рядом с Почтамтом.
— Возьми мою карету, — предложил Хэвлок будто нехотя. — Скажи кучеру, что я останусь тут до утра. И — да, выпускной экзамен в Гильдии с такими талантами тебе лучше не сдавать. Я сам напишу Низзу и твоей матери на этот счёт.
— О, спасибо! — юноша буквально расцвёл.
— Если ты действительно хочешь стать актёром, я могу написать подруге в Ланкр, — добавила Гленда. — Король Веренс вдохновлён успехом оперы и собирается открыть театр. Моя подруга, директриса оперы, говорит, что этим будет заниматься брат короля, Томджон Витоллер из Дискуса, знаешь его?
— О. О-о! Да, конечно! Это было бы… Спасибо! — Родрик расцвёл и, кажется, забыл даже о больной шее.
— Тогда так и сделаем, — улыбнулась Гленда.
— Не смеем тебя задерживать, — процедил Хэвлок.
Когда юноша ушёл, он повернулся к Гленде.
— Ты что-то придумала, — сказал он, надвигаясь на неё и поправляя плед у Гленды на плечах. — Ты ведь уже знаешь, кто преступник.
— Придумала, — не стала отпираться Гленда. — Но тебе не скажу, — она показала язык. — Будешь знать, как подбивать честных людей проникать в чужие дома.
— Кстати об этом — ты ведь могла просто выбежать через любую из дверей, зачем ты полезла в кухню?
— Должна же я была выяснить, что происходит.
— Любопытство, говорят, сгубило не одну кошку.
— Ну, эта кошка, как видишь, может за себя постоять.
— Хорошо. Я рад, что моим урокам нашлось применение. И всё же… Не будем уходить от темы.
— Не скажу ни слова!
— Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры…
— Крайние меры? Да тебе ещё извиняться и извиняться за тот ужас, который я пережила сегодня.
— Я могу начать извиняться прямо сейчас…
— Пожалуй, но в спальне. В прошлый раз этот стол едва не сломался.
— Согласен.
***
Пару часов спустя, когда Гленда чувствовала расслабленной и растёкшейся по кровати, словно кусочек масла на горячей сковородке, она всё же призналась:
— Я подумываю сделать главным виновником того самого священника, который отправил Хоупа в этот замок. Представь, если все обитатели — мрачные и зловещие окажутся ни при чём. Правда, пока я не знаю мотивов и не представляю, как он это провернул…
— Он мог бы быть вампиром, — предположил Хэвлок. Голос у него был сонным и довольным. — Священник-вампир, что может быть парадоксальнее? Или вервольфом.
— Хм, это интересно. Я подумаю об этом, — Гленда развернулась и поцеловала его в кончик носа. — Спасибо за идею. Хотя я предпочла бы, чтобы ты вдохновлял меня без избиения невинных юношей.
— Он сам виноват, — пробормотал Хэвлок, притягивая её к себе и зарываясь ладонью в глендины волосы. — Следовало предупредить меня, что он настолько плох.
— Думаю, он пытался на это намекнуть, когда говорил о профессии актёра, — фыркнула Гленда.
— Но, дорогая, кто обращает на такое внимание. Все безмозглые юнцы только и думают о какой-нибудь подобной глупости — сцена, слава, поклонники… Это ведь не повод их слушать.
— То есть, ты считаешь, что лучше него знаешь, какая профессия ему подойдёт, просто потому, что ты старше?
— Ну разумеется.
— Знаешь что! — Гленда даже приподнялась на локте, так её возмутило это заявление. — Когда у нас будут дети, профессию за них ты выбирать не будешь.
