— Вы бы поспали, сэр, — мягко предложил Ваймс. — После этого полегчает, точно говорю. Я подежурю у вашей спальни, если хотите.
— А ты сам? Ты спал? — по лицу Ветинари было заметно, что предложение кажется ему крайне соблазнительным.
— Отлично выспался, сэр! — отрапортовал Ваймс и не покривил душой — жизнь стражника научила его прекрасно восстанавливаться, даже если спать пришлось сидя. Собственно, он мог бы отлично выспаться и стоя, и патрулируя улицы под дождём, так что ночь на стуле в тёплом сухом помещении считалась в его понимании роскошным отдыхом.
— В таком случае я действительно лучше пойду, — пробормотал патриций. — Нехорошо, если Гленда проснётся одна.
— Да, сэр, — согласился Ваймс и, не удержавшись, спросил: — Вы уже придумали имя, сэр?
— Я предлагал Гленде назвать дочь в честь её матери, — ответил патриций, медленно бредя по коридору и по-прежнему не сводя с дочери взгляда, — но Гленда сказала, что у её матери была не самая счастливая судьба, и дочери она такой не желает. Мы назвали её Робби, в честь моей тётушки. И Августой — в честь глендиной бабушки, с которой я имел честь быть знакомым. Роберта-Августа. Надеюсь, когда она вырастет, ей понравится. Говорят, бывают дети, которые не выносят свои имена.
— Случается, сэр, — согласился Ваймс. — Тут заранее не угадаешь. Во всяком случае, я думаю, у неё к вам будет меньше вопросов, чем у сына Моркоу и Ангвы к родителям.
— Кажется, они назвали его в честь приёмного отца Моркоу?
— Так точно, сэр — Фаундер Айронфаундерссон.
— Фаундер* — в этом есть определённая игра слов, не так ли? Учитывая, что ребёнку передались таланты капитана Ангвы в… поисках пропавшего.
__________
*Founder — англ. “основатель”. Корень found (основывать) входит в фамилию Моркоу — Ironfoundersson — Железобетонссон. Я не нашла в книгах упоминания имени приёмного отца Моркоу, так что Фаундер — это моя придумка. Что касается игры слов, Ветинари намекает на то, что found — это также причастие прошедшего времени от глагола find — находить, т. е. найденный, а Фаундер в данном контексте может быть понят как “тот, кто находит”.
__________
— Возможно. Как по мне, это в стиле Геральдической палаты, будь она неладна, простите мой клатчский, но Моркоу нравится.
— Не сомневаюсь, — впервые за это утро на губах Ветинари появилась привычная язвительная усмешка.
Они остановились у двери спальни.
— Спокойной ночи, сэр, — сказал Ваймс.
— Сэр Сэмюэль, — Ветинари поднял на него глаза. — Я редко говорю это, во всяком случае, в такой манере, в какой ты счёл бы это… желательным. Но сейчас, пожалуйста, поверь, я говорю искренне: спасибо.
— Рад помочь, сэр, — кивнул Ваймс.
Ветинари кивнул в ответ и скрылся за дверью.
***
Даже во сне Гленда выглядела уставшей. И после того, через что она прошла — не удивительно. Не зря он не подчинился доктору Газону и остался. Это определённо нужно было видеть, чтобы понимать, чего стоит рождение ребёнка. Нет, он и прежде знал, что это долгий и тяжёлый процесс, но знать и видеть — вещи совсем разные. Если теперь Гленда скажет, что больше она детей не хочет, он не то что не посмеет возразить, он сам побежит покупать изделия Сонки.
Хэвлок осторожно распеленал дочь, устроил её в середине кровати, избавился от пропахшей потом и кое-где перемазанной кровью одежды и наконец лёг под одеяло к Гленде сам. Она почувствовала его сквозь сон и потянулась к нему, едва не перекатившись на дочь. Пришлось повозиться, чтобы возвести на краю кровати баррикаду из подушек, зато после этого можно было устроить Робби под правой рукой и притянуть Гленду к левому боку. Она обняла его во сне и улыбнулась. И Хэвлок впервые за сутки почувствовал, что может расслабиться.
Возможно, он переборщил, заставив Ваймса охранять дверь спальни, но сопение у правой подмышки наполняло его сердце дрожью и заставляло верить, что никакая предосторожность не лишняя.
Гленда тоже завозилась, подтянулась выше и поцеловала его в шею. Прошептала:
— Хорошо, что ты не ушёл.
Хэвлок погладил её по плечу, поцеловал в лоб и позволил себе отключиться.
***
Гленда проснулась от детского плача и поспешила взять дочь на руки. Хэвлок завозился во сне и приоткрыл один глаз.
— Спи, — строго сказала Гленда.
— Мн-сл-о-ра-т, но я-н-н… — пробормотал он и спрятался от утренних лучей под подушкой.
“Мне следовало бы возразить, но я не буду” — расшифровала Гленда и порадовалась — наконец-то! С рождения Робби прошёл месяц, и всё это время Хэвлок старательно брал на себя обязанности няни при любом удобном случае. У Гленды грудь распирало от молока, она едва успевала его сцеживать, но ощущение было такое, что ребёнок чаще ест из бутылочки, потому что “тебе нужно восстановить силы, дорогая, я её возьму”. Честное слово! Как будто она в одиночку выиграла битву с какими-нибудь глубинниками или д’рыгами. Иногда ей казалось, что Хэвлок воспринял процесс родов слишком близко к сердцу (а иногда — что он решил, будто лично произвёл Робби на свет).
