Гленда встряхнула головой и заставила себя посмотреть патрицию в лицо. Не то чтобы стало лучше — глаза Ветинари, выражавшие сейчас озабоченность, по-прежнему её гипнотизировали. Пришлось срочно брать тарелку и перекладывать на неё нарезанное. То, что она при этом пару раз задела Ветинари за предплечье, жизнь не облегчало.
— И чего вы молчите? — спросила она, суровее, чем хотелось бы.
— Думаю, как ответить на ваш вопрос так, чтобы не оскорбить ваше чувство социальной справедливости, и вы не сбежали в ночь.
Ветинари отложил нож и, развернувшись к Гленде, оперся кулаком стол. Мышцы и вены на руке стали чуть заметнее, и это выглядело скульптурно красиво, как у какой-нибудь статуи.
Гленда вдруг вспомнила, как почти в самом конце поездки он позвал её в кабину машиниста. Кажется, наврал тому, что она его племянница из Сто Лата. Ничего особенно романтичного в этом, как Гленде тогда показалось, не было. Романтичного в том смысле, в каком это относится к парочкам, во всяком случае.
В кабине, несмотря на прохладную ночь, было жарко, потому Гленда едва ли не по пояс высунулась из окна, к которому её посадили. На откидном сидении было не особенно удобно, но вид и впрямь открывался потрясающий, и она ни на секунду не пожалела о том, как потратила эти два часа (правда, пытаясь отстирать платье от сажи, она немного изменила мнение, но всё равно — было здорово). На Ветинари она тогда почти не смотрела, но сейчас припомнила, как напрягались его руки, когда он бросал уголь в топку, и от этого стало почти так же жарко, как было в кабине машиниста.
— Обещаю подумать по крайней мере до утра, прежде, чем бежать, — ответила она на его реплику, потом снова мотнула головой. — Хотя куда я теперь денусь — у меня же с вами договор как минимум на год.
— Не сомневаюсь в ваших талантах находить выход из безвыходных ситуаций, — ответил Ветинари, но по губам его пробежала быстрая улыбка. Гленде это не понравилось, он что думает — если она помнит о контракте, так ей и деваться некуда?
— Ваше поведение как раз подталкивает меня к тому, чтобы начать его искать, — фыркнула она. — Выкладывайте уже, пока я не додумала сама.
— Этого действительно не стоит допускать, — он снова улыбнулся.
Гленда прищурившись сложила руки на груди.
— Видите ли, ваше жалованье я выплачиваю из собственного кармана, проще говоря, из своего наследства, — наконец-то пояснил Ветинари. — А траты на дворцовые нужды — на продукты и оплату другим слугам идут из налогов. И, боюсь, горожане не простят мне, если я начну этим злоупотреблять.
— И какая же плата положена дворцовой кухарке? — не скрывая подозрения в голосе, поинтересовалась Гленда.
Ветинари ответил. Сумма была почти в десять раз меньше, чем та, что стояла в её договоре. И вполовину меньше, чем она получала, работая в университете. Конечно, за шесть лет цены могли измениться, но не настолько же!
— То есть, все эти люди у меня в штате, и остальные слуги — они получают в районе тридцати долларов в месяц, в то время, как я…
— Боюсь вас огорчать, но тридцать долларов — это максимальная зарплата для дворцового персонала.
— То есть, остальные получают ещё меньше?
— Именно так. Но, мисс Гленда, прошу заметить, у них есть крыша над головой и еда. Для многих в Анк-Морпорке это уже немало. И, предвосхищая ваш вопрос, нет, я не настолько богат, чтобы платить всем из своего кармана.
— Скорее, не настолько заинтересованы в том, чтобы удержать тут именно этих людей, — парировала Гленда.
— И это тоже, — не стал возражать Ветинари.
— Но это неправильно! — всплеснула руками Гленда.
— Как и мир в целом, — пожал плечами Ветинари. — Но я буду рад, если вы придумаете, как это исправить, не уменьшая собственного жалования! — быстро добавил он, когда Гленда открыла рот, чтобы именно это и предложить.
— Но мне не нужно столько! — не сдавалась она.
— Возможно, — кивнул Ветинари. — Но, видите ли, когда начинаешь чем-то управлять, будь то кухня или город, самый большой соблазн — решить все проблемы, потратив на это собственные ресурсы. Вы ведь так и делали, когда растрачивали свои силы на тех старушек, за которыми ухаживали до отъезда. А после, насколько я знаю, оставили большую часть своих сбережений некой Мэй Садик, чтобы она продолжила ухаживать за вдовой Крауди.
— Да, и я думала, что придётся… Постойте-ка! — руки Гленды сами собой упёрлись в бока, хотя по сути ситуация этого вовсе не требовала. — Это всё вы, да? То, что она получила ту пенсию?
— Не приписывайте мне чужие лавры, мисс Гленда, — покачал головой Ветинари. — Просто почтовая служба наконец, как выражаются в Страже, вытащила голову оттуда, где солнце не светит, и назначила пенсии вдовам безвременно почивших почтальонов. Я тут совершенно ни при чём.
— И вы не вызывали Главного Почтмейстера на доверительный разговор на тему, как почта заботится о семьях своих бывших служащих?
Ветинари перевёл взгляд на сыр и снова принялся его нарезать, прежде, чем ответить:
— О, я регулярно вызываю мистера Губвига на доверительные разговоры, всех тем и не упомнишь…
Гленда усмехнулась.
