— Можете взять больше половины, — смилостивилась Гленда, положив пирог на стол. — У вас же тут секретарь, и, наверное, кто-то ещё.
— Очень щедро с вашей стороны, — патриций едва заметно улыбнулся. — В таком случае, с вашего позволения, мы накормим этим пирогом Стукпостука и сопровождающих меня стражников Моркоу, Ангву и Задранец. Можно даже отрезать немного сержанту Детриту, хотя это больше из уважения. На что ваши пироги определённо не похожи, так это на тролльи деликатесы.
— Он тоже здесь? — Гленда обернулась по сторонам, пытаясь представить, как Детрит мог поместиться в эту, просторную с точки зрения человека, но совершенно крошечную для тролля комнату.
— О, да, — Ветинари устроил пирог на широком блюде (“Заранее приготовил! Знал, чёрт его дери, что соглашусь…” — с досадой подумала Гленда) и мастерски разрезал его на идеально равные доли. — Но у Детрита, скажем так, увеличенное спальное купе.
Тут Гленда вспомнила, что к поезду пристёгивали угольный вагон, и только теперь сообразила, что это выглядело странно, в свете надвигающейся торговой войны.
— Тогда отрежьте ему кусочек от моего. И вообще, можете и половину моего взять, раз уж собираетесь меня кормить весь остаток пути.
— Это слишком соблазнительное предложение, чтобы от него отказываться. Но я требую, чтобы вы взяли что-то взамен, — Ветинари снял салфетку с другого блюда, на котором обнаружились пухлые булочки. — Господин Джолсон прекрасно знает мои предпочтения, — добавил он, а Гленда припомнила, что Весь Джолсон — это тот самый знаменитый толстый шеф, который когда-то предлагал ей большие деньги за секрет пирога пахаря. Она тогда решила, что есть вещи поважнее денег и, как оказалось, не прогадала. Патриций тем временем продолжал: — Однако заказ “хлеб и вода”, он понимает на свой лад. Ешьте, будет обидно, если они засохнут.
Гленда осторожно попробовала булочку. Булочка была почти идеальна, разве что, на вкус Гленды, многовато сахарной пудры. Она могла бы лучше.
— Хотите херес? — тем временем предложил патриций, пододвигая к ней небольшой изящный графин. — Многие думают, что херес не стоит пить по утрам. Они ошибаются.
Гленда с подозрением смотрела на херес. Патриций взял с середины стола высокий бокал и поставил перед ней. Теперь Гленда с подозрением смотрела на бокал, и пока она переводила взгляд с графина на бокал, патриций, не теряя присущего ему изящества, успел умять половину своего куска пирога — весьма немаленького. Гленда невольно вспомнила, как он пил не пьянея, и перевела подозрительный взгляд на Ветинари.
— Собираетесь напоить меня, а затем заговорить о второй вещи? — прищурилась она. — Я помню, вы сказали “два предложения”.
— Что вы, мисс Гленда, спаивать молодых дам перед важными переговорами — не мой modus operandi. Но если не желаете… — он протянул руку к графину.
— Оставьте, — бросила Гленда. — Но я хочу сначала услышать, что это за второе предложение.
— Не могу не отдать должное вашему благоразумию. Что ж, вот вам моё второе предложение: раз за последние годы вы не приобрели состояния, которое позволило бы вам путешествовать хотя бы в спальном вагоне, я предполагаю, что вы намерены искать работу, как только вернётсь в Анк-Морпорк, и я предлагаю вам место дворцового шефа. Вы, вероятно, собираетесь вернуться на прежнее место работы, но имейте в виду — сколько бы ни предложил вам Чудакулли, я дам больше.
Прежнее место работы! Чудакулли! Да о чём он?! Как будто, таким делом, как найм кухарки, занимался бы аркканцлер… В любом случае, уж куда Гленда точно не собиралась возвращаться, так это на ночную кухню. После всего это было бы… Унизительно. Как если бы она признала, что её уход оттуда был ошибкой, а он ведь не был! Или был…
Она сама ещё не определилась, как ко всему этому относиться, и собиралась по приезду в Анк-Морпорк написать Джульетте. Наверняка та не отказалась бы занять старой подруге немного денег на первое время (вероятно, теперь она даже могла без ущерба для себя подарить ей много денег, но на это сама Гленда никогда бы не согласилась). А там можно было бы поискать что-то новое… Снова продавать троллью косметику, например.
Предложение Ветинари пришлось как нельзя более кстати, и здравый смысл требовал от Гленды немедленно сказать: да, конечно, с радостью! Но Ветинари — это Ветинари. Он никогда не делает ничего просто так.
— Я должна ответить сейчас? — поинтересовалась она сухо.
— Вовсе не обязательно, — качнул головой патриций, за время раздумий Гленды прикончивший свой кусок пирога. — Но имейте в виду, в данный момент мои вкусовые рецепторы требуют от меня абсолютно тиранических действий, вроде немедленного подписания с вами пожизненного контракта. Поэтому постарайтесь не тянуть с ответом и дать его хотя бы к концу нашего путешествия.
— Хорошо, — кивнула Гленда и снова посмотрела на херес. Патриций без лишних слов налил ей полбокала.
— Пейте, это вкусно, — сказал он, будто убеждал ребёнка выпить лекарство.
— А вы пить не собираетесь? — вздёрнула бровь Гленда.
