А когда Гленда уже собиралась идти в спальню, одновременно растревоженная и убаюканная этим концертом, она услышала шум спускаемого подъёмника. Внутри обнаружилась игрушка, старый потрёпанный и явно пролежавший долгие годы в каком-то пыльном чулане щенок. Под лапой у щенка была записка:
“Это Мистер Умник и он интересуется, не помешал ли вам концерт. Если да, то отправьте, пожалуйста, Мистера Умника наверх, чтобы он выследил нарушителя спокойствия и воздал ему по заслугам”.
Гленда рассмеялась, чувствуя, что по щекам предательски текут слёзы. Она взяла карандаш из буфета с кухонными счетами и написала на другой стороне записки:
“Мистер Умник может остаться со мной на случай, если музыканты придут ещё раз — ему определённо стоит их послушать. Слушать — это вообще полезно, жаль, я не всегда сама придерживаюсь этого правила”.
Записку она отправила наверх, а щенка оставила себе — не мешало бы его подлатать и почистить.
Она немного подождала, на случай, если Ветинари всё-таки пришлёт требование вернуть щенка, но вместо этого в шкафу приехала роза, темно-красная, источающая сильный сладкий аромат. К розе крепилась новая записка:
“Оставляю Мистера Умника в ваших надёжных руках. А что касается умения слушать — полагаю, дела говорят лучше, чем слова. Надеюсь, мне ещё представится шанс вам это доказать. Хороших снов, мисс Гленда!”
Печи ещё не остыли. Гленда быстро вскипятила молоко, сварила какао и поставила на поднос вместе с кружкой вазочку с имбирным печеньем. И добавила записку:
“Доброй ночи, ваша светлость! Мы с мистером Умником будем внимательно прислушиваться к тем делам, которые вы собираетесь заставить говорить.”
После этого Гленда забрала розу и подождала ещё немного, на случай, если Ветинари придёт охота продолжить беседу, но он больше ничего не написал. Гленда решила, что утром первым делом пойдёт к патрицию и даст ему шанс объясниться. Они же взрослые люди в конце концов! А не парочка идиотов из романа, которые только потому и страдают, что не умеют договариваться.
Однако утром выяснилось, что Ветинари пришлось срочно, первым же поездом выехать в сторону Убервальда. Судя по тому, с каким довольным видом говорил об этом собирающийся отправиться вслед за начальством Стукпостук, Ветинари готовился принимать поражение противника.
Гленда и радовалась этой новости — опасность войны миновала, и тревожилась. Потому что там, в Убервальде, леди Марголотта наверняка захочет отметить победу Ветинари примирением. И кто знает, не значит ли это, что Гленда свой шанс упустила навсегда.
Целую неделю после отъезда патриция Гленда утешала себя мыслью, что Ветинари мог быть прав, и у той ночи могли быть последствия. И уж конечно она не собиралась избавляться от ребёнка, если бы он появился. Не сейчас, когда она наконец зарабатывала такие деньжищи, что хватило бы на десятерых, и когда она могла родить от того, от кого не боялась это сделать. Даже если представить самый худший вариант — из Ветинари явно получится лучший опекун для сиротки, чем из леди Марголотты.
Через неделю Гленда поняла, что никаких последствий не будет.
Никогда — даже в поезде из Здеца в Анк-Морпорк, с разбитым сердцем и разрушенными надеждами — Гленда не плакала так горько, яростно и отчаянно, как в то утро.
А к вечеру, по крысиному телеграфу, новость достигла патриция. Он обещал, что не станет выпытывать информацию у доктора, но про крыс речи не было. Ему было жаль, что Гленда, которая вовсе этого не заслуживала, горевала. С другой стороны, думал патриций, невольно улыбаясь, это значит, что утешить её вполне в его силах. Но прежде, чем заводить разговоры о детях, стоило позаботиться о том, в каком мире они будут жить. А это теперь, благодаря гению Гленды, зависело от его умения договариваться.
***
— Рег! Ты соображаешь, что натворил? Они же из Круглого мира! — Либертине казалось, у неё руки прирастут к голове, столько она за неё хваталась. Такими темпами она скоро станет ещё и Богиней Рука-Лицо.
— А? Чгось? — Рег пошатывался и улыбался широкой глупой улыбкой. — Так ну это — хорошо ж ребята сыграли, всем вродь понравилось. Вы просили лучших музыкантов по ситуации, ну так эти — лучшие.
— Не волнуйся, — Зеленоглазая снова подмигнула Либертине всем окружающим пространством. — Всё так, как должно быть.
— Но почему ты не дала им поговорить сейчас? — Либертина очень старалась, чтобы в её голос не прокралась претензия. Только отвратить Удачу от своей подопечной не хватало! Похоже, тон она выбрала верный, Зеленоглазая милостиво улыбнулась.
— Ну, во-первых, это было бы не так интересно, мне понравилась ваша игра. А во-вторых, думаю, этому человеку стоит потратить больше времени, чтобы завоевать её расположение. Он слишком привык к тому, что в любви нет нужды прилагать какие-то старания, считаться с чувствами другого. В отношениях на расстоянии, тем более — с вампиром этому не больно-то научишься. Ему стоит ещё потренироваться. Ты же хочешь для своей подопечной лучшего?
