Гордость и предубеждение полностью

Общепризнанной истиной является то, что одинокий молодой человек – к тому же при немалых деньгах – непременно должен стремиться к женитьбе.

Как бы мало ни было известно о чувствах и взглядах такого человека, когда он впервые появляется на новом месте, эта истина настолько прочно сидит в головах членов окружающих семей, что на новоприбывшего смотрят как на законную собственность той или иной девушки.

– Мой дорогой мистер Беннет, – как-то обратилась жена к мужу, – вы слышали, что Недерфилд-Парк наконец сдается в аренду?

Мистер Беннет ответил, что не слышал.

– Он же сдается в аренду, – снова сказала она, – потому что миссис Лонг только что там была и все мне об этом рассказала.

Мистер Беннет ответил.

– Неужели вам не интересно, кто снял его?! – нетерпеливо воскликнула его жена.

– Вы как раз хотели об этом рассказать, и я не возражаю.

Его слова прозвучали как поощрение.

– Так вот знайте, дорогой мой, что – по словам миссис Лонг – Недерфилд снял какой-то богатый молодой человек из северной Англии. Он приехал в понедельник в фаэтоне, запряженном четверкой, чтобы осмотреться; и это место настолько ему понравилось, что он тут же обо всем договорился с мистером Моррисом: вселиться к Михайлову дню и прислать туда кого-то из слуг до конца следующей недели.

– А как его зовут?

– Бингли.

– Он женат или холост?

– Ой, конечно же, холост, дорогой мой! Холостяк с доходом в четыре или пять тысяч в год. Для наших девочек это просто находка!

– Не понимаю, при чем здесь они?

– Глубокоуважаемый мистер Беннет, – сказала его жена. – Вы меня просто поражаете своей непонятливостью! Неужели трудно уяснить, что я думаю о его женитьбе на одной из них?

– А он что – намерен жениться и осесть здесь?

– Намерение? Глупости! При чем тут это! Но вполне может случиться, что он полюбит кого-то из них, поэтому вам обязательно надо нанести ему визит, как только он появится.

– Я не вижу для этого подходящего повода. Почему бы не съездить вам и девушкам без меня, а может, вообще пусть едут сами – и это было бы даже лучше, потому что вы так же красивы, как и они, поэтому из всего общества мистер Бингли выберет именно вас.

– Дорогой мой, вы мне льстите. Когда-то я действительно была хороша, но теперь ни на что экстраординарное я не претендую. Когда у женщины пять взрослых дочерей, ей не следует заниматься своей красотой.

– Увы, в таких случаях женщинам уже обычно не о чем беспокоиться.

– Но, дорогой мой, почему бы вам действительно не сходить в гости к мистеру Бингли, когда он здесь появится?

– Да говорю же вам – нет повода.

– Но подумайте о наших дочерях. Только представьте себе, как удачно можно было бы пристроить одну из них! Уильям и леди Лукас пойдут непременно именно по этому поводу, иначе, вы же знаете, – они не наносят визитов новоприбывшим. Вы просто должны пойти, а то как же мы сможем побывать там, если там не побываете вы?

– Не преувеличивайте. Не сомневаюсь, что мистер Бингли и так будет рад вас видеть; а я пришлю ему с вами записку, в которой выскажу свое радостное согласие с его желанием жениться на той из наших девушек, которая понравится ему больше, хотя я просто не смогу не замолвить несколько добрых слов за свою маленькую Лиззи.

– Надеюсь, что ничего такого вы не сделаете. Чем она лучше других? Красотой ей далеко до Джейн, а веселым нравом – далеко до Лидии. И вы почему-то всегда предпочитаете именно ее.

– Они не нуждаются в рекомендациях, потому что нет у них ничего такого, чем можно было бы восхищаться, – ответил мужчина. – Все они глупы и невежественны – как и другие девушки. Лиззи же несколько сообразительнее своих сестер.

– Мистер Беннет, как вы можете так пренебрежительно отзываться о собственных детях? Или вам просто нравится умышленно раздражать меня? Вы совсем не уважаете мои слабые нервы.

– Дорогая, вы неправильно меня поняли. Ваши слабые нервы вызывают у меня чрезвычайное уважение. Они – мои давние друзья. Последние двадцать лет я только и слышу, как вы с теплотой вспоминаете о них.

– Вы просто не знаете, как я страдаю!

– Однако я надеюсь, что вы выздоровеете и еще успеете увидеть, как сюда приедет множество молодых людей с доходом в четыре тысячи фунтов.

– Да пусть их будет хоть двадцать – все равно из этого никакого толку не будет, пока вы не посетите их.

– Даю вам слово, дорогая моя, что когда их здесь будет двадцать, то я непременно навещу их всех.

Мистер Беннет представлял собой настолько странное сочетание сообразительности, сарказма, сдержанности и вредности, что и двадцати лет супружеской жизни не хватило его жене, чтобы полностью понять его характер. Ее же собственный характер понять было не так сложно. Она представляла собой женщину недалекую, малообразованную и капризную. Когда бывала чем-то недовольна, то делала вид, что у нее нервное расстройство. Делом своей жизни она считала выдачу замуж своих дочерей; ее утешением – хождение по гостям и сплетни.