Кожа всего тела превратилась в сплошное нервное окончание, микс его движений, поцелуев и того, что он выделывал внутри нее, добавляя к круговым движениям восьмерку бедрами, выбивало из Татум весь дух. Голоса не хватало, голова кружилась от резких выдохов.
Подаваясь тазом ему навстречу, Тат задевала клитором лобок парня, тело начинала бить дрожь. Дрейк не выдержала, с силой укусила Криса в плечо, сжала зубами кожу и не могла отпустить – прижалась к нему бедрами так близко, как могла, и проглоченными стонами заставила Криса двигаться быстрее.
Нужную зону он задевал все чаще, хрипло дыша Тат в ухо. Пальцами Дрейк впилась в его шею и плечи, так и не смогла отпустить зубами кожу парня.
Первый раз за минуту вздохнула, откинувшись на сиденье, когда тело прострелило бурлящее внутри удовольствие, сжала бедрами торс парня, задрожала всем телом и обмякла. Крис толкнулся в ней еще несколько раз и хрипло застонал, навалившись на Дрейк сверху.
Татум дышала поверхностно, придавленная всем весом парня. Несколько минут оба приходили в себя, горячая волна оргазма распределялась равномерно по телу, оставляя в голове лишь ватное опустошение.
Испарина на лбу осталась мокрым следом на сиденье, когда Крис сел и Татум поднялась за ним следом.
Все еще тяжело дыша, надела майку, одернула юбку. Крис поднял с пола пальто. Откинул голову на подголовник, посмотрел на Тат.
Она почувствовала на себе его взгляд, обернулась через плечо. Оба рассмеялись от переизбытка эмоций, Дрейк потянулась за поцелуем.
Его губы казались самым желанным и спасительным в ее жизни. Язык Криса умело выветривал из головы Тат все мысли. Не было в такие моменты ни Виктора, ни учебы, ни друзей, ни прошлого. Не было ни-чего-го. Только харизматичный парень с горячей кожей и его фантастические губы.
Тат глубоко выдохнула, откинувшись на сиденье. В салоне было жарко и душно, окна запотели, как при включенной печке на морозе. Дрейк, протерев стекло, кинула взгляд на парковку. Увидела знакомую машину.
– Мне пора, – улыбнулась она Крису. – Дела не ждут.
– Конечно, – усмехнулся он и еще раз коротко поцеловал Дрейк, нехотя отстраняясь. – Ничего себе, – озадаченно покачал головой Вертинский, критично осматривая бордовые следы укуса на своем плече. – Тебе, похоже, нравится меня калечить.
Тат виновато закусила щеку, тихо хохотнула.
– Прости?
Она достала из сумки зеркало, поправила растрепанные волосы и осыпавшийся на щеках макияж. Крис с улыбкой снова покачал головой, уткнулся лбом в плечо Татум, вдыхая запах ее разгоряченной кожи.
– Ты помнишь, как я уходил в пятницу ночью? – Он посмотрел на ее отражение в зеркале.
– Не знаю, может, видела, а может, приснилось. Окончательно пришла в себя только утром, – почти смущенно улыбнулась она.
Исцелованные губы ловко откорректировала консилером, немного нанесла на лоб и щеки, чтобы не выглядеть такой раскрасневшейся.
– Я испугался, когда ты отключилась.
– Я отключилась?
– Ага. – Вертинский тихо рассмеялся, когда Тат снова обернулась через плечо, пораженно смотря на парня. – Сам не знал, что такое бывает.
Дрейк опять задумчиво прикусила изнутри щеку, убрала зеркало в сумку, пригладила волосы.
– Кто еще кого калечить любит, – хмыкнула она себе под нос.
– Что это за синяки у тебя? – Крис нахмурился, кивнул на шею Дрейк, на верхних позвонках которой темнели фиолетовые пятна. На каждый из верхних позвонков по очереди.
– Из-за тренировки, – отмахнулась Тат не глядя.
Вертинский поджал губы, но допытываться не стал. Синяки были характерны для удара спиной о твердое, нанести кто-то такие не мог, но каким образом Дрейк могла их получить, не представлял. Не стояла же она по шесть часов в березке.
Тат кивнула Крису, открыла дверь.
– Пойдешь без белья? – Мотнув головой, чтобы сбросить оставшееся наваждение от ее запаха, он удивленно взглянул на Татум.
– И кто в этом виноват?
Крис вышел вслед за ней из машины. Ветер обдал обоих холодной волной, заставив поежиться. Воздух казался ледяным на контрасте с душным салоном «мерседеса».
Крис шагнул к Дрейк, бережно запахнул на ней ворот пальто, застегнул пуговицы.
Она была очаровательна. Ничего не могло скрыть, что у девчонки только что был секс: ни тональник, ни расческа. Она пахла остаточным возбуждением, искрилась томным удовольствием. Улыбалась.
Вертинский увидел на пустой парковке парня в кожанке неподалеку. Тот смотрел в телефон, облокотившись на черную «камри». Не парня – мужчину. Ему было около тридцати. Крис перевел взгляд с него на Дрейк. Та хмыкнула себе под нос, прикуривая сигарету.
Несколько секунд глядела на улыбающегося Криса, снова кивнула, зашагала в дальний угол парковки, нарочито виляя бедрами, обтянутыми укороченной юбкой-карандаш.
Щелчком отбросила сигарету в сторону, обняла мужчину, которого заметил Крис, села на переднее сиденье «камри». Обернулась, когда тот садился за руль, облизнулась и подмигнула Крису.
Вертинский рассмеялся себе под нос. И снова задал себе вопрос: кто кого трахнул?
