Гордость и преступление полностью

Эдди и Кэролайн в Кенсингтонском дворце так и не появились, однако новый король накануне позвонил своему брату, который, верноподданнейше поздравив «его лысое королевское величество» с тем, что «скоро эту позорную лысину прикроет корона Британской империи», тотчас согласился приехать на заседание Тайного Совета вечером в четверг.

— Он, несмотря на то что знал о планах отца, весь на нервах. А вот Каро буквально расцвела…

Что правда, то правда: во время первого краткого телевизионного обращения новоиспеченной королевской четы к народу Кэролайн, облаченная в крайне стильное приталенное бархатное платье из полуночно-синего бархата, появилась перед публикой в сапфировой коронетке, той самой, которая сделала Вику знаменитой.

Вика поняла, что не суждено ей более носить коронетку, которую новая королева, получившая право сама распределять драгоценности короны, зацапала себе.

Могло быть и хуже.

В четверг, выспавшись, Питер и Вика завтракали, готовясь к поездке в Букингемский дворец для участия в заседании Его Величества Почтеннейшего Тайного Совета. Вдруг Питер, просматривая последние новости по мобильному, подавившись беконом, долго кашлял, да так, что Вика не на шутку перепугалась и долго стучала его по спине.

— Спасибо, милая, однако не колоти меня больше по позвоночнику, а то еще он вылезет у меня через грудную клетку.

Питер поцеловал Вику и сунул ей мобильный.

— Фэллоу окончательно лишился разума. Раньше хоть подлинные и тщательно скрываемые тайны нашей «фирмы» на свет Божий вытаскивал, а теперь публикует под видом новых разоблачений всяческую выдуманную чушь, причем такую, которая ему выйдет боком! Не мог разве выдумать что-то поумнее и подостовернее?

Вика пробежала глазами сайт «Дейли кроникл» с последним разоблачением Шона Фэллоу.

— Ты прав, милый. Какая убогая фантазия! Выдумал, что отец Эдди — не Микки, а ее любовник. Правда бред!

Питер, отшвырнув от себя мобильный, произнес:

— Ну да, про меня ведь то же с самого детства писали, что Микки не мой отец и что мама родила меня от кого-то другого. И все потому, что я в отличие от Эдди, который копия мамы, ни на нее, ни на отца не похож. Идиоты не поняли, что я внешностью пошел в маминого брата. Отцу даже пришлось сделать анализ ДНК, чтобы успокоить лавину слухов. Анализ стопроцентно подтвердил, что мой отец именно он и не кто иной, как он, но слухи это все равно не остановило. И эти редкостные придурки, обожающие снова и снова наступать на одни и те же грабли, взялись теперь за Эдди! Нет, в самом деле, могли бы выдумать что-то пооригинальнее!

Дворецкий доложил, что прибыл принц Уэльский.

— Папа, ты был грандиозен, выступая вчера! — заявил Питер, поднимаясь навстречу Микки. — И кстати, читал, что сочинил этот придурок Фэллоу про Эдди? Ну, теперь с ним можно будет легко расправиться, засудив его газетенку и его лично и подчистую разорив!

Вике бросилось в глаза, что на Микки лица не было: губы тряслись, руки ходили ходуном, и даже костюм, обычно всегда такой элегантный и франтоватый, помят и сидит мешком.

— Папа, в чем дело? — спросил оторопело Питер, а Микки, бухнувшись в кресло, вдруг жалобно заплакал.

Вика поднялась, чтобы оставить отца и сына наедине, однако Микки простонал:

— Останься, Викки, прошу, потому что это дело касается и тебя.

И, собравшись, что явно далось ему нелегко, принц Уэльский произнес:

— То, что опубликовала «Дейли кроникл», — чистая правда.

Вика обмерла, уставившись на Питера, который, плотно сжав губы, смотрел куда-то в стенку.

— Да, увы, а ведь как бы я хотел, чтоб это было не так! — продолжил Микки. — Помнишь старый скандал с заявлениями этого ничтожества, бывшего персонального тренера вашей с Эдди матери, о том, что тебя она родила от него? Он желал просто заработать на сенсационной книге, она и вправду обогатила его, а я тогда сделал в трех лабораториях в трех разных странах, Америке, Швейцарии и Южной Корее, анализ образцов твоего генетического материала, и все три анализа подтвердили, что ты стопроцентно мой сын!

Питер продолжал молчать, и Вика взяла его под руку. Однако муж нежно, но настоятельно отступил в сторону.

— Это — общеизвестный факт, — сказал Микки со вздохом, — но вот чего никто не знает, что параллельно с этим я отдал на анализ образцы ДНК и Эдди, тоже в три лаборатории, только, конечно, не в те же самые, но тоже в трех разных странах: в Канаде, Германии и Люксембурге. И анализ во всех трех лабораториях показал…

Он снова разрыдался, а потом, шмыгая носом, добавил:

— Что Эдди — чей угодно, но только не мой сын!

Он снова заплакал. Вика, не выдержав, подошла к принцу Уэльскому, который, как и после получения вести о смерти дедули, уткнулся ей в плечо и ревел.