Гордость и преступление полностью

Это был Питер. Он же принц Джоки. А точнее, его королевское высочество принц Джон, младший сын принца Уэльского и, по слухам (Вика все же не смогла удержаться от этого и во время поездки с жадностью прочитала по смартфону несколько статей о нем в интернете), любимый внук ее величества королевы.

— Приветик! — произнес он и улыбнулся, и Вика почувствовала, что вся та злость, которая переполняла ее, все те колкие фразы, которые она готовила для этой неминуемой встречи, весь тот всплеск отчаяния, желчи и прокурорской суровости, вдруг испарились без следа.

Перед ней, улыбаясь, стоял Питер. Ее Пит. Или все же не ее?

— Приветик, — повторил он, — проходи! Рад снова увидеть тебя!

А затем поцеловал ее в щеку.

Вика прошла в небольшой полутемный холл, а Пит — и пусть он для всего мира Джоки, а согласно свидетельству о крещении, получается, Джон — закрыл дверь и произнес, явно волнуясь:

— Я так тебя рад видеть… Всю ночь не сомкнул глаз, когда мне доложили, что «Дейли кроникл», эта медиапомойка, снова тиснула сенсацию о нашей семье. На этот раз обо мне…

И, указывая на арку, произнес:

— Проходи, чувствуй себя как дома. Хотя понимаю, что так себя чувствовать не можешь.

Вика проследовала за ним в небольшую, однако уютную, обставленную по-старинному гостиную. Питер, все еще заметно нервничая, спросил:

— Хочешь что-то выпить?

Вика отрицательно качнула головой.

— Может быть, перекусить?

Она снова качнула головой, и Питер тяжело вздохнул. Девушка заметила на резном столике свой чемодан и сумку, а также аккуратно сложенные документы и конверт, видимо, с деньгами из сейфа, и сказала:

— А вы что, сейф в отеле вскрыли, прямо как в гангстерском фильме?

— Ну, что-то вроде того… — смутился Пит. — Знаешь, я ненавижу все эти привилегии, связанные с моим происхождением, однако в некоторых случаях они весьма полезны. Ты представить себе не можешь, сколько людей у нас впадают в ступор, если упомянуть королевское семейство, а затем попросить о небольшом одолжении…

Ну да, в особенности впадают тогда, когда вдруг случайно узнают, что парень, с которым ты накануне познакомилась и даже успела поцеловаться, внук ее величества королевы.

— Ты хочешь пересчитать? — спросил Пит, неверно истолковав жест Вики, которая, дотронувшись до конверта, безо всякой задней мысли открыла его, стараясь скрыть свое волнение.

Она, усмехнувшись, положила конверт на место.

— Нет. Доверяю и внуку королевы, и его телохранителям, и британским спецслужбам.

Воцарилось неловкое молчание, Питер явно не знал, что сказать, вцепившись в пустой бокал, который держал в руках, с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.

— Ты здесь живешь? — Вика первой нарушила молчание, и Пит, явно радуясь перемене темы, ответил:

— Нет, тут вообще никто не живет. Это так, убежище для тех членов нашей семьи, которым требуется на время покинуть привычную обстановку. Своего рода королевский отель. Я тут если и бываю, то не чаще пары раз в год или даже еще реже. До этого тут жила моя кузина, дочка дяди Кларенса, которую пресса застукала пьяной в туалете ночного клуба…

— Веселое у вас семейство, — произнесла Вика, а потом, понимая, что фраза вышла уничижительной, быстро добавила: — Это опять «Дейли кроникл» тиснула?

Пит, поставив наконец бокал на барную стойку, произнес:

— Ну, не только она, однако скандал затеял наш самый «любимый» журналист, Шон Фэллоу. Он прямо помешался на нашей семье, обложил нас со всех сторон.

Вика усмехнулась:

— Ну, на моей родине у него бы такой номер не прошел. А вы что, не можете посадить его в Тауэр по обвинению в государственной измене или хотя бы в растлении малолетних?

Питер, расхохотавшись и становясь прежним Питером, заявил:

— Неплохая идея! Надо будет бабуле ее подсказать! Но, увы, времена Генриха Восьмого, когда рубили головы и за гораздо меньшие провинности, миновали безвозвратно.

Вика улыбнулась:

— Жаль. Так что подай эту идею своей бабуле, может, она решит возобновить оправдавшую себя в течение многих столетий традицию. Кстати, я бы не отказалась от кофе. Или вы тут пьете только чай?

Питер заявил:

— Ненавижу чай, однако бабуля признает только его, и обожаю кофе. У нас есть отличный кофейный аппарат вот здесь в нише. Наверное, с молоком?

— Нет, двойной эспрессо. С молоком я не пью.

Пит, оперативно орудуя около зашипевшего кофейного аппарата, удовлетворенно сказал:

— Я, кстати, тоже. Все эти подогретые молочные коктейли с каплей кофе — сущая ерунда. Кофе должен быть горячим, как ад, черным, как черт, чистым, как ангел, и сладким, как…

Он запнулся, и Вика тихо завершила известный афоризм:

— …как любовь.

Раздалось шипение, сопровождаемое криком Питера. Вика, подойдя к нему, произнесла:

— Обжегся? Ну, то, что ты получаешь какую-то травму во время очередной нашей встречи, стало уже традицией. Больно?

Питер, подавая ей чашку с эспрессо, ответил:

— Да нет же, просто хотел поддержать традицию. Ты ведь знаешь, насколько мы, британцы, их чтим!