Огромное, освещённое со всех сторон изысканное здание, в котором звучит чарующая музыка. Каждый вошедший выглядел потрясающе и надевал всё самое роскошное и дорогое. Театр всегда был тем местом, где люди могли продемонстрировать себя с лучшей стороны. Ну, если не учитывать балы.
Гости по очереди подходили к контролёру и предъявляли билеты. Взглянув на них, билетёр должен был сказать, куда гостям лучше пойти, чтобы занять свои места. Кого-то отправляли в партер, кого-то — в ложи, а кого-то… в подсобное отделение.
Взглянув на наши «билеты», контролёр слегка нахмурился и осмотрел нас с особым вниманием.
— Что-то не так? — с улыбкой спросил Эджил, на что контролёр слегка вздрогнул, интуитивно почувствовав опасность, и резко покачал головой.
— Нет-нет, — бросил он, после чего поклонился. — Прошу, — указал рукой на боковую дверь. — Вам сюда.
— Благодарю, — усмехнулся Эджил, продолжая вести меня под руку.
Когда мы вошли, то оказались в просторном, хорошо освещённом алом коридоре, который вёл вниз. Практически под зрительные места. Там был такой же просторный зал, как и этажом выше. Возможно, даже более просторный, с множеством мест для потенциальных покупателей.
Людей собралось предостаточно. Все смеялись, общались друг с другом, пили шампанское, которое было практически на каждом углу, и ели закуски. Атмосфера казалась расслабляющей и заманивающей. Со всех сторон мигали разноцветные огни, а весёлая фоновая музыка даже позволяла некоторым пританцовывать, демонстрировать прекрасное настроение.
— Идёмте, — произнёс Эджил, кивнув в сторону свободных мест. — Нам туда.
Пока мы шли, мужчина успел прихватить у проходящего мимо официанта пару бокалов шампанского. Один бокал протянул мне, но при этом предупредил:
— Не пейте, — тихо произнёс, наклоняясь к самому моему уху. — Слышал, что в алкоголь они добавляют лёгкий наркотик. Вреда человеку не приносит, но мыслить трезво станет очень трудно.
Я не стала говорить о том, что прекрасно осведомлена о таких вещах и говорить подобное мне не нужно, но решила промолчать. Людей вокруг становилось всё больше, да и многие уже начали рассаживаться по своим местам. Та часть зала, в которой находились гости, постепенно темнела, выделялась только сцена.
На местах имелся небольшой флажок с номером, который нужно поднять, если мы захотим поторговаться и приобрести тот или иной лот.
— Вправо на два часа… — тихо прошептал мужчина, наклоняясь ко мне.
Я последовала его совету и слегка повернула голову.
Ха! Барон Айдж! Значит, Лейв всё же не ошибся и действительно хорошо выполнил свою работу.
Барон решил и сегодня выделиться. На нём был ярко-золотой фрак, который буквально кричал о богатстве мужчины. Но должна признать, что это самая безвкусная вещь, которую я только видела. На каждом пальце по толстому золотому перстню с огромным камнем. Мне этот человек напоминал индюка, который особо ничем не выделяется, но любить раскрывать перья пошире, чтобы выглядеть крупнее, пышнее и лучше, чем он есть.
Смешно.
Однако этот его ход был весьма удачным. Многие, проходя мимо, обращали внимание на барона и непременно здоровались с ним. У него на глазах присутствовала небольшая золотая маска, которая практически не скрывала лица. И это помогало привлечь больше внимания.
Чего же он хочет? Сидит в кресле, раскинув руки в разные стороны и закинув ногу на ногу. Словно он владелец данного заведения или хозяин жизни. Мы ещё ничего о нём не узнали, но он уже меня раздражает.
Тем временем начался аукцион.
На сцену вышел мужчина в маске, который при помощи магии усилил свой голос и поздоровался с гостями. Вполне стандартное приветствие. Немного лести там, немного интриги тут, а под конец шоу с музыкальным сопровождением. Аристократы охали, вздыхали, были щедры на аплодисменты, но все с нетерпением ожидали «товар».
И показ не заставил себя ждать.
Начался он с весьма простых и бесполезных вещей. Магическая мебель «с историей», которую я приравниваю к барахлу. После шли проклятые предметы. Причём в большинстве случаев ведущий аукциона заверял, что каждое проклятие приведёт владельца вещи к смерти. Например, серебряная шкатулка, украшенная черепами, или набор ножей, на которых остались пятна крови, а также зеркало, в котором застрял призрак.
— И ведь эту чушь кто-то купит, — тихо произнёс Эджил, замечая, как на каждый лот открываются торги и цены взлетают до небес. И, в итоге, какая-нибудь мрачная вещь уходит по цене, в десятки раз превышающую её себестоимость.
После проклятых предметов, чтобы не портить атмосферу, ведущий предлагал орудия пыток. Как старинные приспособления, так и новые: цепи, кандалы, кнуты, яды, стулья для допросов, магические инструменты для пыток… При этом на каждом лоте ведущий объяснял, что это и как этим пользоваться, даже давал советы, как доставить пленнику в два раза больше боли. После подобных разъяснений и даже небольшой демонстрации публика готова была вопить от счастья и оглушала зал аплодисментами.
Словно звери, которые учуяли кровь.
— Жуткое зрелище, — холодно произнесла я, стараясь говорить тихо.