Захлопнув журнал, она поднялась с места и заключила меня в объятия. Обняв девушку в ответ, я погладила ее по спине, было приятно, что люди, которые знали меня несколько месяцев, любили больше, чем некоторые члены собственной семьи.
– Если бы они не были твоей семьей, я бы обрушила весь уголовный кодекс на их головы, – вздохнула недовольно Лиа, отстраняясь. – Элена не достойна твоей любви, потому что она слепа.
– Надеюсь, жизнь с Лино вдали от Франчески изменит ее взгляды на мир.
– Тебе помочь с вещами? Машина будет через час, но, кажется, Розабелле нужна твоя помощь, мать посадила девочку на короткий поводок, запрещая уезжать в Канаду.
Валерио обещал урегулировать отъезд Розабеллы, но мы продолжали ходить по кругу. Меня словно накрыло одеялом еще большей ненависти к Франческе. Не думая, выдвинув ящик и взяв пистолет, засунула его под пояс джинсов, прикрывая футболкой, направилась к номеру Конделло.
Кристиано, Антонио и Вито сидели на диване, провожая взглядами мою вспыхнувшую фигуру, устремленную к выходу.
– Твоя жена взяла оружие, – выбегая следом за мной, Лиа предупредила Кристиано, который даже не дернулся с места.
– Если она думает, что может играть с моим терпением, то я поиграю с ее нервами, – я громко хлопнула дверью, оставляя четверку в полном недоумении.
Забарабанила по деревянной двери, не желая ждать и минуты. Дверь открыл Теодоро, на его лице появилось облегчение, увидев меня. Без слов, пропустил меня внутрь. Крики Франчески и Розабеллы послышались из дальней комнаты, я была настолько зла на дядю, что даже не подумала проявить вежливость и постучаться, толкая ногой дверь, доставая пистолет, прицелилась в Франческу, и та вскрикнула, поднимая руки вверх, закрывая глаза.
Я увидела заплаканное лицо Розабеллы и нахмуренный взгляд Валерио, появившийся, как только мужчина заметил меня, целившуюся в его супругу.
– Что эта дрянь делает? – завизжала Франческа, открывая глаза.
– Розабелла, собирай вещи, мы уезжаем! – обращаясь к кузине, скомандовала я. – Тео!
Теодоро был слишком сообразительный и, схватив сестру за плечи, выводя из шока, толкнул к двери. И я опустила пистолет.
– На каком основании ты смеешь распоряжаться моими детьми?
– У меня есть все основания забрать Розабеллу в Канаду, и разрешение одного из родителей, так дядя? – посмотрела на Валерио, которого явно измотали истерики жены.
– Я дал согласие, дорогая, думаю, небольшое путешествие ей не повредит, – подтвердил мои слова, мужчина.
– Видимо просто забыл, что все, что касается наших детей мы решаем вместе, – хлопнув в ладоши, оскалилась она на Валерио, который провел рукой по подбородку. – А ты, что с тобой случилось? – обращаясь ко мне, сделав шаг, чувствуя превосходство высокого роста. – Тихая и скромная Витэлия вдруг превратилась в дерзкую и гордую особу.
– Никто не планирует убийство громко, тетя, – оскалившись ей в ответ.
– Следи за своими словами, твоя дерзость переходит все границы! Это бестактно и неуважительно по отношению к людям, которые тебя вырастили! – она кричала, сжимая и разжимая кулаки от злости.
– Больше я не стану проявлять к вам уважение. Для вас оно закончилось, я выросла и имею право голоса в ответ на ваши оскорбления в мой адрес, – пока я произносила свою грандиозную речь, с каждым словом чувствовала, что освобождалась от оков несправедливости. – Розабелла уезжает в Канаду и будет в безопасности. Это все, что вам нужно знать, как матери своего ребенка.
Обойдя женщину, чтобы попрощаться с Валерио, обнимая и целуя в щеку, покинула комнату, оставляя возмущенную до предела Франческу, потерявшую дар речи.
– Все хорошо? – погладив Рози по плечу, спросила я, когда машина въехала на площадку аэропорта.
– Это был долгий день, но я в порядке, – девушка улыбнулась, обнимая меня. Лино предоставил нам полное сопровождение, чтобы мы могли безопасно покинуть город. Алдо и Ясмина отправлялись на некоторое время в Италию вместе с Патрицией и Теодоро, который отказался сопровождать своих родителей в Германию к родственникам Франчески.
В окно машины постучали, и я нажала кнопку, чтобы оно опустилось.
– Миссис Ринальди, Патриция Конделло ждет вас в машине для личного разговора, – сообщил мне один из людей бабушки, открывая дверь, приглашая пройти.
Солдаты Фамильи, охранявшие машины, стояли как статуи по периметру с непроницаемыми лицами.
– Я бы не упустила возможности попрощаться, – сев напротив женщины на кожаное кресло, сказала я.
– Знаю, милая, – в ее руках был стакан, наполненный минеральной водой. – Мы с тобой не часто разговариваем по душам.
– Хочешь предостеречь меня от надвигающейся бури?
Она вытянула руку ладонью вверх, прося моей руки, пальцы ее были тонкими и длинными, ногти покрыты красным лаком, и несколько золотых винтажных колец с большими камнями.
Вложив свою руку, я напряглась, удивленная жестом, но не показала этого, развеяв все глупые мысли, пришедшие в голову.