– Ты сомневаешься? – посмотрев на него удивленным взглядом, я встала с места. – Как бы это не стало моей проблемой в будущем, отцы затмевают матерей со временем, в особенности у девочек.
Эйми бросила игрушку на пол, громко вскрикнув, указывая на нее. Кристиано вытащил ее из стульчика.
– Эйми, мама сказала правду? – посмотрев на девочку, спросил он, и малышка тут же застеснялась, схватившись за мою ногу, отворачиваясь. – Ах, эти голубые глаза.
Он пощекотал маленькое тело, и Эйми громко засмеялась, жмурясь от щекотки, но продолжая держать мою ногу.
– Милая, покажи папе свои новые игрушки, – поглаживая ее по головке, подкинула идею для их сближения. – Смелее, ему понравится.
Девочка задрала голову, услышав мой голос, и снова взглянула на Кристиано, что сидел перед ней на корточках. Она осторожно отпустила меня, взяв его за большой палец руки, потянула к игрушкам, что лежали в небольшой коробке в углу.
– Там, – сказала девочка, указывая на нее.
Слишком милое зрелище, которое не оставит ни одно женское сердце равнодушным. Когда отец играет со своим ребенком, внутри что-то приторно сладкое раскрывается, начинает цвести. Новый виток в семье, будущее, но пока маленькое и хрупкое.
Когда в семье появляется ребёнок – это благословение небес, и не важно, как он пришел в вашу жизнь. Я была убеждена, что не бывает чужих детей, если душа маленького человека выбирает тебя, значит вы самые родные друг другу.
Кристиано продолжал внимательно слушать Эйми и разговаривать с ней, объясняя цвета и фигуры, а ребенок, широко открыв рот, слушал, завороженный новыми словами, привыкая к голосу и жестам.
Мое сердце было неспокойно, когда я вспомнила про Розабеллу и Теодоро, а еще Лиа, которая скрывала раненное сердце.
– Мне нужно поговорить с Розабеллой, – предупредила я Кристиано, направляясь на второй этаж.
В ее комнате было тихо, прежде чем войти, я постучалась.
– Рози? – просовывая голову в щель, девушка сидела на кровати, смотря в одну точку.
– Витэлия. – она повернулась, вскакивая. – Прошу, я не хотела тебя обидеть, мне так жаль.
Не успев пройти в комнату, она заключила меня в свои объятия.
– Розабелла, я не обижаюсь на тебя, – ответила я похлопав ее по спине, чтобы успокоилась.
Я никогда не примеряла на себя образ жертвы, у меня всегда было больше, чем достаточно. Меня воспитали и дали образование, я была счастливым человеком, имея большую семью, двоюродных сестер и брата. Любовь всех сложно заполучить, практически невозможно, обязательно кого-то не устроит характер или присутствие еще одного человека. Но это были не мои проблемы, несчастнее я от этого не стала.
Розабелле было тяжело, Франческа продолжала удаленно ее изводить забытым долгом о помолвке. Ситуация была ужасно нелепой, никто не принял случившееся всерьез, потому что имел собственные убеждения и голову на плечах. Мы были взрослыми, чтобы раздувать из подобного катастрофу.
Возможно, Джина приревновала брата, будучи положительно настроенной к Лиа, что до сегодняшнего дня находилась дольше всех с семьей Ринальди, даже не смотря на статус девушки Антонио. Она являлась первой женщиной, что переступила этот порог.
– Ты будешь самой лучшей мамой, нет, ты уже ей являешься, – отстранилась она от меня, вытирая слезы, глаза по-прежнему оставались невероятными. – Боже, мне так стыдно перед Лиа и тобой.
Она помахала на себя, охлаждая пылающие щеки, подбирая под себя ноги, усаживаясь на постель.
– Мне интересно только одно, – присев рядом, я все же должна была задать этот вопрос, чтобы двигаться дальше. – Тебе нравится Антонио, как мужчина?
– Он симпатичный парень, достаточно обаятельный, но нет, – ответила она, посмотрев в мои глаза.
И я поверила. Розабелла имела специфический вкус на парней, Антонио не подходил под ее типаж. К тому же, занятые парни, первое правило девчачьего кодекса нашей семьи. Годами ранее мы уже поднимали эту тему с Рози, осуждая парней за их быстро изменчивую погоду в голове.
– Где Лиа? – поинтересовалась я.
– Мы немного поговорили об этом, но мне не стало легче. Это выглядит, как измена в дружбе и отношениях одновременно, – она смотрела на покрывало, водя пальцем, рисуя невидимые круги. – Мы едва коснулись губами друг друга, но кажется, что все восприняли это так, будто Антонио и я обменялись бактериями.
– Об этом беспокоишься только ты. Если это будет храниться тут, – указав пальцем на ее голову, – то вина никогда не покинет сердце, а люди все больше будут верить в твою версию.
– Лиа сказала, что это глупости. За столько лет в их отношениях были разные вещи, но она доверят нам обоим.
– Тебе стоит утешить Тео, возможно, он еще очень долго не захочет появляться в Канаде. – Теодоро просто отрицал факт, что его сестер может кто-то трогать.
Позже я не оставила Лиа без поддержки, пытаясь уравновесить и восстановить температуру в доме. Меня не устраивало, что все делали вид, что ничего не было, но осадок лежал на дне, наполняя голову дурными мыслями.
Теодоро остался непреклонен, Ясмина заметила изменение настроения между мужчинами в доме, когда Тео благодарил их с Алдо за гостеприимство.