– Ты знаешь, куда позвонить, если потребуется кого-нибудь убить, – обнимая Розабеллу, проворчал он.
– Я расправлюсь с ним первая, пока ты будешь в пути, – ответила я, целуя брата в щеку.
– Пока принцесса, приезжай к дяде в гости, – обращаясь к Эйми, что сидела на моих руках.
– Сообщи мне, как будешь дома. Патриция все еще вне зоны доступа, – добавила я, посмотрев на небольшую сумку в руках Алдо. – Вы уезжаете?
– Небольшая командировка в Калабрию, – ответил Алдо, целуя жену.
– Ты знал? – посмотрела на Теодоро, который отвел взгляд, что бы он ни сказал, все было бы враньем.
Повисла тишина, Алдо похлопал Теодоро по плечу, направляясь к выходу, отыгрывая свою роль безупречно, но у Розабеллы и Теодоро последняя сцена вышла максимально неубедительно.
– Прости, я не могу больше. По отношению к Витэлии мы поступаем неправильно, – взглянув на брата, высказалась Рози.
Кристиано открыл входную дверь, заходя внутрь прямо перед лицом отца. Эйми задергала ногами, просясь, чтобы я ее отпустила на пол.
– Теодоро, я жду правды, – опуская ребенка, не сводила взгляда с кузена.
Он нервно вздохнул, проводя рукой по волосам, еле слышно выругавшись на итальянском.
– У нее снова случился приступ, Витэлия. Она в коме, вот, твоя правда.
– Почему вы не сказали мне этого? – мои глаза округлились от шока, я все еще придерживала Эйми.
– Потому что знаем, как ты реагируешь, когда дело касается Патриции! – Теодоро вновь повысил голос, Ясмина подошла ко мне, забирая Эйми.
– Это не проявление заботы, Теодоро! А эгоизм, чтобы не создавать лишние проблемы, ты знаешь мой характер, – я подошла вплотную к кузену, посмотрев в его глаза, он был взволнован. – Я уезжаю с вами!
Мне было плевать на запреты совета и то, что я не могла вернуться в Италию, даже, если это будет стоить мне жизни. Я получу любую пулю, но встречусь с человеком, который лежит на смертном одре.
– Витэлия, прошу, не спеши, – вмешался Алдо, разворачивая меня своим голосом.
– Алдо, вы знали, вы все знали! – стиснув челюсть, мой злой взгляд устремился к Кристиано, который был так же соучастником.
– Верно, я знал. Врачи делают все возможное, и есть утешительные прогнозы, она хорошо справляется, динамика улучшается с каждым днем, – он подошел, взяв меня за плечи. – Патриция вернется к нам, но до этого времени Санта должна урегулировать вопросы, твоему дяде нужна помощь.
Переводя слова Алдо, в Калабрии стало небезопасно. Он умел успокаивать и переубеждать людей, оборачивая ситуацию в свою пользу, убеждая, что все было хорошо, но мое внутреннее беспокойство говорило обратное. Я не поверила ни единому сказанному слову, все было плохо. С этой минуты. Сейчас.
– Прекрасно, давайте сделаем вид, что я поверила.
Меня трясло изнутри от злости, они пытались защитить меня от самой себя, от эмоций, которые пробирались под кожу, когда больно. Больно от осознания, что я находилась слишком далеко и не могла попрощаться, больно от осознания и принятия, что связей недостаточно, чтобы человек оставался рядом. Жизнь не компьютерная игра, в которой несколько жизней, если бы я могла, то подарила бы Патриции свои, абсолютно все, лишь бы все закончилось. Чтобы она жила.
Алдо и Теодоро улетели в Италию, по прилету отправив мне сообщение, что состояние Патриции стабильно.
Я была зла, больше всего на то, что не могла взять себя в руки. Я не разговаривала с Кристиано, и это давило еще больше на плечи. Он не нарушал мое пространство, спокойно ожидая правильно взвешенного решения и принятия ситуации.
Мы приехали в больницу рано утром, как было запланировано. Мое сердце открывалось только для Эйми, но ребенок чувствовал тревогу, ее беспокойное состояние отражалось постоянными капризами.
– Мы приехали в больницу, нам нужно осмотреть тебя, чтобы убедится, что ты растешь сладкой и здоровой девочкой. Потом мы погуляем в парке, хорошо? – ожидая врача в кабинете, Кристиано молча стоял рядом, пока Эйми терла руками свои глаза, отказываясь от предложенных игрушек.
– Добрый день, мистер и миссис Ринальди.
Девушка в возрасте тридцати двух лет вошла в кабинет. Короткая стрижка, убранная в низкий хвост и округлые очки для зрения. Она присела перед Эйми, показывая ей маленькую игрушку в виде зайчика, располагая к себе ребенка.
Эйми сразу же попросилась на руки, не желая знакомиться.
– Она голодная, я давала ей немного воды, – объяснила я недружелюбный настрой.
– Никому не нравятся больницы, – она погладила по голове Эйми, встав, открывая карту, пробежав взглядом по бумагам. – У девочки аллергия на рыбу и морепродукты. Замечали еще что-то необычное, может высыпания после определённого фрукта?
Наши люди быстро и оперативно работали, собирая всю необходимую информацию. Карта из детской больницы, которую посещала Эмма, была уже в руках наших специалистов.
– Нет, мы еще не пробовали давать ей цитрусовые. Она любит банановое пюре, – ответила я, задумавшись.
Эйми снова захныкала, опускаясь на ноги, побежав к двери, но Кристиано ловко поймал ее за руку, она засмеялась, принимая это за игру.