– Что-то мне не нравится вот этот твой оскал, – сложив руки на груди, ответила я, представляя паранджу.
– Тебе понравится, – проходя мимо, остановившись, муж взял мою руку и поцеловал. – Благодарю за ужин, mon ame.
Взяв телефон, я набрала Лиа.
– Слушаю, милая, – ее голос всегда оставался бодрым.
– Привет, ты уже знаешь про балл? – потирая шею, спросила я, уставившись в окно.
– Боже, буквально пару часов назад узнала. Наконец-то я смогу познакомить тебя с моей семьей, – она радостно затараторила в трубку. – Моя мама мечтала познакомиться с главой Италии, как ты знаешь, в мафии до верхушки тоже очень трудно добраться.
Ндрангета имела верных людей по всему миру, каждый являлся чьим-то боссом, но больше всего в Ндрангете уважали Сантосов и их приближенных родственников.
– Чувствую неловкость, пожалуйста, давай без сюрпризов, – попросила я девушку. Излишнее внимание – не то, чего я желала.
– Надеюсь, у нас будет свободное время только для нас двоих. Монреаль того стоит.
– Ты что-нибудь узнала нового по делам Уилсона? – спросила я, все еще надеясь найти камень побольше, чтобы привязать его к шее мэра Торонто и утопить.
– К сожалению, нет, он хорошо все почистил, – Лиа изменила интонацию, грустно вздохнув. – А ты?
– Только то, что он изменяет своей жене, – ответила я, выглянув в холл, пройдя в гостиную устроившись на диване.
– Серьезно? – Лиа оживилась, я услышала, как что-то упало. – Это отличный вариант, ты уже сказала Кристиано?
– Нет, думаю, стоит проверить для начала, так ли это. Мы пока поиграем с этой «темной правдой», – сказала я, щелкая каналы.
– Его новая помощница, обычная женщина, невзрачная, обычно изменяют с молодыми, – повисла тишина в трубке, видимо Лиа задумалась. – Я знаю, кого можно попросить разведать обстановку.
– Ты же успеешь сделать это до выходных? – спросила я, заметив мужа в дверях со спортивной сумкой.
– Certes*! – воскликнула она на французском.
– Полагаю, это «да», – вздохнув, я встала с дивана, подойдя к Кристиано. – Лиа, будь настоящей подругой, у меня уже есть человек, который разговаривает со мной на французском, а я его не понимаю.
Кристиано ухмыльнулся, я отодвинула телефон и включила на громкую.
– О, не переживай, вы обязательно найдете общий язык, когда начнете целоваться, – я округлила глаза, пожалев, что включила на громкую. – Потом сделай так, чтобы его голова оказалась между твоих ног, лучшее наслаждение, когда он…
– Лиа, стоп! – выкрикнула я, прерывая девушку, кажется, щеки раскраснелись от услышанного.
Кристиано опустил голову, сдерживая смех, я толкнула его в плечо, проходя мимо.
– Ты на громкой? Привет, Кристиано! – закричала она.
– Я кладу трубку, пока, – отключившись, обернулась, прикусив губу. – Куда ты?
– В зал. Хотел потренироваться, – мужчина изучал мое смущение, а я старалась избегать его взглядов.
– Подожди меня, пойду с тобой, – развернувшись на пятках, я удалилась, молча проклиная Лиа за ее длинный язык.
Certes*! – Конечно!
В Монреаль мы прибыли частным бортом около восьми утра. Все члены семьи Ринальди, включая Вито и Лиа, были на борту. Рисковать, оставляя Ясмину и Джину под опекой солдат Ндрангеты, считалось ненадежным планом, поэтому мы приняли решение взять их с собой. Ясмина хорошо ладила с родителями Лиа, они были подругами, которые жили в разных городах, изредка навещая друг друга.
Насколько мне было известно, Монреаль считался вторым по величине городом страны, известный смесью французской и английской истории и культуры. Больше половины населения считали родным языком французский, от чего сразу становилось понятно, почему ребята знали этот язык в совершенстве.
У трапа самолета нас ожидало несколько черных тонированных машин, окруженных вооруженной охраной. Будто сам президент прилетел.
Спустившись с трапа, Кристиано и Антонио пожали руку мужчине, который в дружелюбной форме поприветствовал их, затем, опустив деловые формальности, крепко обнял Лиа, подскочившую к ним.
Кристиано представил меня мужчине, одарив его приветственной улыбкой, пожав руку. Все расселись по машинам, я поехала отдельно с Лиа, оставив мужчин наедине решать деловые вопросы. Дорога заняла примерно тридцать минут, но из-за жары и раннего перелета меня укачало в машине так, что даже открытое окно не помогало.
– Детка, ты позеленела, выпей воды, – сказала Лиа, открывая для меня бутылку холодной негазированной воды.
– Как долго ты не была дома? – спросила я, сделав глоток, и приложила холодную бутылку ко лбу.
– Полтора года, обычно мама с сестрой приезжали меня проведать. А потом моя старшая сестра забеременела.
Она как-то грустно об этом сказала, словно сама хотела оказаться на месте старшей сестры. Лиа была старше меня на три года, в ее возрасте многие девушки начинали задумываться о детях.
– Так ты счастлива тетя, – толкнула я ее в плечо, развеивая тоску.
– Уже целых восемь месяцев.