– Мне нужно попить воды, – ответила я, выбираясь из теплых объятий и исчезая в дверях, убежала прочь от своих чувств.
Соскучившись по природе, пока находилась в каменных джунглях города, я решила навестить Ясмину. Мы сидели в саду и пили кофе, Ясмина показывала журналы со своей летней коллекцией.
Она создавала прекрасные вещи, меня всегда восхищали творческие люди, которые могли делать поистине прекрасное, будь то музыка, картины или одежда.
– Очень красиво, мне нравится сочетание колец, – сказала я, вдруг вспоминая про мать Элены, которая обожала дорогие и эксклюзивные украшения.
– О, это был эксперимент, который понравился людям, – ответила Ясмина, взволнованно посмотрев на меня. – Как ты детка, у тебя все хорошо?
Прошлая ночь была не самой лучшей в жизни, мне удалось поспать всего четыре часа и то, скорее я просто лежала с закрытыми глазами. Больше всего меня беспокоило, что Кристиано всю ночь караулил, проверяя мое состояние, а утром просто выпил крепкий кофе без сахара и уехал, обозначив, что запланировано важное собрание в главном офисе города.
– Немного не выспалась, но все хорошо, – касаясь ее руки, я поблагодарила за беспокойство.
Зазвонил телефон, и мы обе вздрогнули от неожиданности:
– Эмма?
– Витэлия, я прошу прощения, но могу ли я сегодня прийти и воспользоваться вашим духовым шкафом? – ее голос звучал расстроенно.
– Эм, да конечно, – я немного растерялась, посмотрев на Ясмину, которая вопросительно на меня взглянула. – Давайте…через час, я буду дома.
– Хорошо, благодарю, – женщина отключилась.
– Что такое? – Ясмина требовала подробностей.
– Это Эмма, наша экономка, она не каждый день приходит, но сегодня попросила воспользоваться духовым шкафом, – объяснила я.
– Я ее знаю, она работала в нашем старом доме, прекрасная женщина.
– Тогда почему?
– Она сама отказалась, но не объяснила, по какой причине не сможет продолжить работу, – пожав плечами, она перевернула страницу журнала.
Через полчаса я уехала, Вито сегодня взял незапланированный выходной и вместо него был Декстер, похожий на огромного робота, в котором были встроены две функции: «выполнять» и «молчать».
Эмма ждала меня у входа с пакетами наполненными продуктами. Обычно, когда она ходила в магазин, один из наших людей всегда помогал донести тяжелые пакеты до квартиры, а сейчас женщина стояла одна.
– Почему вы не поднимаетесь? – я подбежала к ней, указывая Декстеру на сумки.
– Я пришла раньше, но вас не было дома, – я заметила, как Эмма нервничала, ее кожа на шее покраснела.
– Все в порядке, – улыбаясь, я пропустила ее в лифт.
– Это не займет больше часа, мне нужно испечь печенье для внучки, но наша духовая печь сломалась, – она чувствовала вину за принесенные неудобства.
Мы прошли на кухню, Эмма принялась сразу же мыть руки и преступила к готовке.
– У вас есть внучка, сколько ей? – спросила я, заглядывая в холодильник.
Мне хотелось поблагодарить Кристиано за проявленную заботу и приготовить ужин. Рестораны иногда утомляли, хотелось тепла и уюта в домашней обстановке, я хотела устроить супругу этот уют, чтобы он расслабился, отвлекаясь от дел, которые его окружали. Дом – это энергия и место силы. Я не могла похвастаться званием «идеальная жена», но стоило попробовать, вдруг получится.
– Год и два месяца, – ответила Эмма, завязывая фартук. – Ее зовут Эйми.
– Совсем малышка, – ответила я, доставая нужные продукты и раскладывая их на столе.
– Она обожает печенье в форме звездочек. – Эмма достала формочки для теста, которые принесла с собой из дома. – Из-за того, что Эйми очень маленькая, я не могу давать ей магазинные деликатесы.
В таком возрасте дети являлись очень чувствительными к еде, и знакомить их нужно было осторожно, чтобы не навредить маленькому человеку.
– Моя мама часто пекла сдобные булочки с сахаром в виде сердца. Мне нравилось выгрызать сердцевину, ту что с сахаром, а остальное доедал папа, – мы обе засмеялись.
– Собственные дети так быстро взрослеют, что начинаешь скучать по маленьким ножкам в доме, – она вздохнула с сожалением. – Ваши родители наверняка тоже заметили, как быстро их дочь выросла. Сейчас они точно мечтают о внуках.
Пронеслось в голове, пока я нарезала овощи на минестроне. Сегодня решила приготовить итальянскую кухню, по которой успела соскучиться.
– Нет, мои родители, – я замолчала, не помню, чтобы когда-то произносила это вслух. – Они погибли, когда мне было девять лет, Эмма.
– Боже, простите меня! – женщина приложила руку к груди, соболезнуя.
– Ничего, откуда вам было знать? Это было давно, – я постаралась натянуть улыбку, отмахнувшись. – Вы когда-нибудь ели итальянскую кухню? – спросила я женщину, переводя тему для разговора.
В последние время тема покойных родителей возникала слишком часто и неожиданно, когда раньше все молчали, словно так было всю жизнь. Нет. Будто их вообще не существовало.