– Прости, это моя работа, – Вито помог мне выбраться из джакузи, лишь догадываясь, как я тут оказалась.
– Мне снятся кошмары, надеюсь, я решила твою головоломку, – направляясь по коридору, зевая, пояснила я. – Это все, что тебе стоит знать.
– Поэтому ты не плаваешь? – задал он вопрос в лоб, останавливаясь за дверью гардеробной.
Переодевшись в спортивную одежду, что заняло шесть минут, собрала волосы, снова появляясь перед Вито, он что-то проверял в своем телефоне.
– Талассофобия, первый раз я узнала, что боюсь глубины, когда переехала в Италию и чуть не утонула в бассейне. Примерно в тот период начались кошмары, – пожав плечами, обошла его, чтобы взять телефон. – В теории я могу плавать и делала это отлично, потому что папа научил.
Вито ничего не ответил, а я старалась не выглядеть жалкой. Я была в порядке, у каждого человека имелись уязвимые места, все мы чего-то боялись.
Сегодня мы устроили легкую пробежку в парке возле озера Онтарио, у меня не было сил, чтобы подвергать тело еще большим нагрузкам. По возвращению я заметила фигуру Эммы, женщина стояла у входа с большим рюкзаком, а возле нее стояла коляска. Она оглядывалась по сторонам, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.
– Эмма, – помахав рукой, позвала я, сокращая расстояние.
– Витэлия, прошу прощения, сегодня моя смена, но, к сожалению, с Эйми некому было остаться. Мне пришлось взять ее с собой, – она виновато заглянула в мои глаза, поджимая губы.
В коляске сидела маленькая светловолосая девочка с огромными голубыми глазами, похожими на ясное утреннее небо. На фоне нее красота глаз Вито терялась и была несравнима. Маленькие ручки держали игрушку, которая слегка гремела, но объектом ее интереса была я, мы разглядывали друг друга в полной тишине.
– Ничего, проходите, Вито поможет с сумками.
Пока мы ехали в лифте, девочка все еще молча наблюдала за нами, а когда Вито посмотрел на нее, смущенно отвернулась, слегка улыбнувшись.
– Она такая тихая для ребенка ее возраста, – погладила по щечке малышку, что сидела возле меня в коляске, пока Эмма готовила завтрак.
– Эйми очень спокойный ребенок, правда, были трудности, я едва вытянула из нее слово «бабушка». – Эмма улыбнулась, для нее это было ярким воспоминанием.
– Дети обычно начинают со слова мама или папа. Верно? – обратилась я к Эйми, ее большие сообразительные глаза снова уставились на меня.
Вито сидел напротив, доедая завтрак и переписываясь в телефоне, изредка поглядывая в нашу сторону.
– Мы сразу начали со слова «бабушка». Вашего мужа сегодня нет? – сразу же перевела тему женщина, подходя к нам с детской посудой в руке.
– Кристиано уехал в командировку на пару дней. Я могу посидеть с Эйми, пока вы работаете, если вы позволите?
Я прекрасно понимала, что у детей в возрасте Эйми соблюдался режим, а Эмма должна была работать, что отвлекало ее и продлевало время, из-за чего женщина еще больше беспокоилась, думая, что обременяла своим присутствием.
– Витэлия вы не обязаны, это моя ошибка.
– Эмма, все в порядке, вы не обременяете меня. Давайте поможем друг другу, я побуду с Эйми, если вы согласитесь, – коснувшись плеча женщины, почувствовала, как ее плечи расслабляются.
– Благодарю, вас. – Эмма, сняв фартук, приступила, к работе, удаляясь с кухни.
Поставив тарелку с кашей для Эйми, я придвинулась ближе к ребенку.
– Давай покушаем, – отправила ложку с кашей в рот Эйми. – Умница!
Эйми действительно была самым послушным и тихим ребенком, когда у нее что-то не получалась, она издавала кряхтящие звуки или радостные возгласы.
Пока ее бабушка выполняла работу по дому, после завтрака мы переместились в гостиную, включив мультики на большом экране телевизора, спустя полтора часа я почувствовала, что ребенку следовало поменять памперс.
Не хотелось ее пугать резкими и требовательными движениями, мы аккуратно знакомились, я разговаривала с малышкой и гладила по головке. Она решила показать свою любимую игрушку, а потом придвинулась ближе, обнимая меня за коленку. Девочка держалась уверенно на ногах, поддерживаясь за изголовье дивана, и ее лучезарные глаза, радующиеся простым вещам, которые она замечала в комнате, наполняли мое сердце любовью.
В моменте, когда экран телефона поймал солнечный луч, проявляя на стене солнечный блик, Эйми радостно взвизгнула, и пространство заполнилось детским смехом. Это был ее первый самый громкий звук, который она издала, указывая пальцами на стену.
Потом она подползла ко мне и, взяв за руку, повела к стене, смешно покачиваясь, но уверенно шагая по мягкому ковру. Когда я объясняла, девочка молча слушала, открыв маленький ротик, прядь моих волос скользнула с плеча, и Эйми схватилась за нее, не причиняя боли, аккуратно, а потом протянула ладошки верх, попросившись на руки.
В этот момент зародилось чувство, которое я не могла объяснить, но понимала одно. У меня постепенно возникало желание стать матерью.