На третий день старшая группа, в количестве двадцати двух мальчишек и девчонок, от тринадцати до пятнадцати лет, слезно выпросила у руководства право посидеть вечером возле костра. Руководство добро дало, но поставило условие. Чтобы сие действо проходило под строгим контролем воспитателей. Четырех воспитателей. В их числе и мы с Зиной. Детишки на пригляд согласились, понимая, что в случае отказа им костер явно не светит. А я, узнав о вечерних посиделках, прыгнул в машину и отправился в ближайший поселок. Затарился сосисками, картошкой, и прочими вкусностями. Сидеть возле костра и картошки печеной не отведать? Я на такое не согласен!
Из искры может возгореться пламя, но дрова в этом случае просто необходимы. Иначе не пламя, а пшик будет. Вернувшись, я собрал всех мальчишек и организовал сбор валежника. Лес-то рядом совсем. Пацаны оказались компанейскими, хворост собирали с энтузиазмом, и так увлеклись, что я был вынужден их остановить. Мы не зимовать здесь собираемся, а один вечер возле костра посидеть.
Главное в руководстве - загрузить всех работой и назначить ответственных. Двух ребят я поставил костровыми, еще трех ответственными за сосиски. Еще двое должны были позаботится о картошке, ну а остальные были назначены подсобными рабочими. Девчонки тоже потребовали себе занятие. Их взяла в оборот Зина. Повела на полянку и показала, какие травы надо собрать.
И вот вечер наступил! Розжиг костра я не доверил никому, взяв на себя эту почетную обязанность. Дрова уже сложены шалашиком, внутри притаилась береста. Спичка трется головкой об коробок и сердито зашипев, погружается в приготовленное огненному богу лакомство, береста негромко потрескивая, выполняет свой долг посредника, перенося пламя на более крупные обломки древесины. Несколько мгновений и костер уверенно пытает.
- Ура! Ура! - Радовались детишки, да и у меня на лице появилась широкая улыбка.
Костровые, по моей команде, принимаются кормить вечно голодный огонь. Все остальные рассаживаются вокруг костра и заворожено смотрят на пламя. Не зря гласит народная мудрость, что на огонь можно смотреть вечно, есть в нем необъяснимо притягательная сила.
- Картошку сейчас кидать? - Спросил меня вихрастый парнишка.
- Погоди, еще углей нет. Сейчас, сушняк немного прогорит, и закинете.
На самом деле костров было три. Один для картошки, другой для настроения и сосисок, а над третьим солидно расположилась огромная кастрюля, купленная мною вместо котелка. Где взять котелок на такую ораву? В кастрюлю девчонки, под чутким руководством Зины, ссыпали собранные травы. Да, у нас будет лесной чай. Жутко вкусный и жутко полезный напиток. Кока-кола к печеной картошке ну никак не подходит. Я бы не отказался от бокала доброго вина, но алкоголь в санатории под строжайшим запретом. И правильно. Нечего перед подрастающим поколением пьянствовать.
- Слав, вон та девочка, потенциальная ведунья. - Тихонько указала на выявленную сестру по магическому ремеслу Зина.
- Точно? Не ошиблась?
- Нет, мы сегодня травы собирали, я явно видела зачатки силовых линий.
- Молодец! Видишь, не зря мы сюда приехали! Она откуда?
- Из поселка Садовский.
- У нас там кто-то есть?
- Есть. Там три ведуньи живут. Я уже им сообщила. Будут ждать и проконтролируют.
- Умница! - Я притянул к себе подружку и чмокнул в щечку.
- А меня? - Материализовалась с другой стороны Светлана. Ее, так же как и нас, отрядили надзирать за ребятами. - Я тоже хочу!
Я чмокнул и ее. Мне не жалко, и даже приятно.
А потом мы ели картошку, макая ее в соль, сосиски и поджаренный хлеб. Пили пахнущий дымом и лесом чай. Жевали конфеты. Ребята были счастливы, хотя и здорово испачкались. Но это такое дело, картошку есть и с чистыми руками оставаться не реально. Один парнишка принес гитару и начал наигрывать разные мелодии. Играл он очень хорошо, можно сказать профессионально, а вот петь стеснялся. Возраст такой, голос ломается, а что это за песня, если через строчку петуха пускаешь?
- Матвей, можно инструмент? - Попросил я, тщательно очистив руки.
- Держите, дядя Слава!
Я тронул струны и негромко запел:
- Изгиб гитары желтой ....
Я не слишком хорошо играю, да и певец из меня еще тот, но здесь, возле костра, под уже темнеющим небом, вовсе не требовался оперный голос. Главное душевность и компания. К моему удивлению многие ребята начали подпевать, а я думал, что современное поколение не знают таких песен. Ну, или не любят.
- Как здорово, что все мы здесь, сегодня собрались! - Выводил наш импровизированный хор.
Потом я спел еще три песни, и не взирая на горестные вздохи, объявил окончание праздника. Отпущенное нам руководством время закончилось.
- Пойдем? - Жарко шепнула мне Света, когда отмытые дети разбрелись по комнатам.
Я не знаю, куда точно она звала меня, но прекрасно понимал зачем. И был совершенно не против. А что? Она красивая женщина, наши желания совпадают, зачем лишние слова? Я было качнулся к ней, но внезапно замер.
- Прости, я не могу. - С трудом выдавил я.
Света сама приблизилась, встала вплотную, касаясь меня своим телом, и внимательно всмотрелась в мое лицо.
