Мне нужно было поговорить с Трейсом еще после того, как бросила его в школе сегодня утром. Я должна рассказать ему о моем неожиданном госте из будущего, а так как при каждом звонке я натыкалась на его голосовую почту, то я решила бросить эти телефонные кошки-мышки и направиться прямиком к бару «Всех Святых», где можно поговорить с ним лично.
Когда я добралась на работу, ливень уже успел превратиться в моросящий дождик. В носу у меня все еще стоял запах влажной земли, когда я вползла внутрь бара. Трейс уже принял свою вечернюю смену, и теперь увлеченно болтал с Зейном, нашим старшим барменом, у барной стойки. Я отряхнула руки от дождевых капель и подошла к ним поздороваться.
— Не можешь держаться отсюда подальше, да? — подколол Зейн с ухмылкой на лице, держа в одной руке винный бокал, а в другой полотенце для посуды.
— Я же практически трудоголик.
Он разразился смехом. По-видимому, ему эта мысль показалась забавной.
— Это не смешно, — сказала я, пытаясь не выглядеть обиженной.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Трейс. Он ни смеялся, ни улыбался. Возможно, он всё еще был огорчён тем, как закончился наш разговор в школе.
— Я пыталась дозвониться тебе, но телефон был выключен.
Он не ответил.
Окееей.
— Можем поговорить?
Он указал подбородком в сторону комнаты позади себя, а затем оттолкнулся от стойки. Я тихо следовала за ним, пока мы шли в офис менеджера.
Закрыв за нами дверь, он прислонился к рабочему столу и скрестил ноги. В этом положении, пока свет определенным образом падал на него, он выглядел как мраморная статуя некоего греческого бога.
А именно разозленного греческого бога.
— Я прошу прощения за сегодняшнее. — Я зарылась руками в карманы джинсов, чтобы скрыть волнение. Я хотела извиниться за всё, что сделала, что не верила ему, но не могла подобрать нужных слов.
— Куда ты ушла? — спросил он абсолютно спокойно. Было видно, что он очень старался скрыть боль в голосе.
— Домой к дяде. — Я шагнула вперед к нему и попыталась улыбнуться. — Сегодня у меня был гость… из будущего.
Он выпрямился, заинтересовавшись.
— Моя будущая версия?
Я кивнула.
— И что произошло?
Я натянуто вздохнула и начала рассказывать ему о том, что случилось ранее. Я поведала за Амулет и за то, почему он понадобится Трейсу в будущем, про Энгеля и Восстание. Я даже рассказала о том, почему он рисковал, возвращаясь назад, после того, как Совет связал его.
Он выслушал всё с пониманием. Кроме новости о моем будущем здравии, а точнее о его отсутствии.
— Не понимаю, — сказал он, качая головой. — Как ты можешь умереть? Морган в своем видении видела нас, но умру именно я.
— Может она лжет, — предположила я.
— Она бы не стала лгать мне. — Он выглядел уверенным в своих словах.
А я не была бы столь уверена. В конце концов, она же лучшая подруга Никки. Может та дала Морган указание состряпать это заклинание, чтобы держать нас подальше друг от друга — ну, типа, чтобы он опасался сближаться со мной, иначе плохо закончит. Они были практически заодно, поэтому подобного поворота стоило ожидать.
— Надеюсь, ты прав. — Очевидно не потому, что я хочу нашей с ним смерти, но потому, что ее лживое видение только бы усложнило и так непростое положение. Если она всё же солгала, то мы бы не просто двигались по дороге нашего плана вслепую, мы бы ехали по карте, держа ее вверх ногами.
— Значит вот как. Моя версия просто вернула Амулет? — уточнил он, хмурясь. — И всё?
Я достала Амулет в знак подтверждения, двигая взад-вперед по цепочке рубиновую подвеску.
— И ты не знаешь, кто помог мне вернуться в прошлое? — спросил он, уточняя всякие детали, чтобы собрать полную картину.
— Имен он не называл.
Он потер подбородок, обдумывая.
— Существует не так уж много Жнецов, которые будут готовы нарушить правила Совета, — подметил он, и снова сфокусировался на мне. — Тебе удалось увидеть их вместе?
Я покачала головой.
— Меня не было в комнате, когда он ушел.
Он поднял бровь, заинтригованный.
— Куда же ты уходила?
— Дядя пришел домой и прервал наш сеанс поцелуев. Я испугалась и не подумала задержаться, чтобы взглянуть…
— Ты целовалась с ним? — спросил он, резко дернув головой назад.
— Да. — Я пожала плечами, не считая это все важным, хотя сама еще ощущала вкус его губ на своих. — Всё случилось так быстро.
— Почему?
— Почему это случилось так быстро?
— Почему ты поцеловала его? — коротко спросил он, отходя от стола. У него был странный взгляд. Что-то похожее на злость.
— Это он поцеловал меня, — возразила я.
— Ты поцеловала его в ответ?
— Ну, да.
Его челюсть напряглась — это его явно разозлило.
— Только не говори, что ты всерьез ревнуешь к самому себе, — поддразнила я, качая головой и не в силах этому поверить.
— Я не ревную к самому себе, — фыркнул он, не на шутку раздраженный. — Я этого не понимаю. Я не понимаю тебя.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего. — На его челюсти перекатывались мышцы, опустив голову, он нахмурился. — Забудь. Это не важно.
— Это важно для меня. Поговори со…
