Алекс Лейк обожает свою работу, ведь ее обязанность – заботиться о людях, которые оказались в трудной ситуации. Но когда под ее опеку попадает трехлетняя Отилия, жизнь Алекс превращается в кошмар. Она одержима идеей, что ребенку грозит опасность, однако ей никто не верит, и даже друзья принимают ее рассказ за вымысел.Алекс решает во что бы то ни стало спасти ребенка. Но так ли хороша ее затея?
Susan Lewis
No Child Of Mine
© Susan Lewis, 2012
© Бушуева А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Посвящается Джеймсу, просто потому…
– Привет! А ты кто?
Карие глаза, не мигая, смотрели на Алекс Лейк.
«Словно фарфоровая куколка», – подумала Алекс, наклонившись над качелями, на которых в полном одиночестве сидела девочка. Малышка как будто сошла с полотна художника-импрессиониста: на кремовых щеках розочки румянца, ангельское личико в обрамлении темного облака веселых кудряшек, торчащих во все стороны. «Такая маленькая и хрупкая, почти неземная, и при этом – само совершенство. Сколько же ей лет? – подумала Алекс. – Три года? Четыре? Скорее всего, три».
– Как тебя зовут? – с приветливой улыбкой спросила она.
Девочка не ответила, продолжая смотреть ей прямо в глаза. Кулачки сжимали цепи качелей. Ноги болтались над землей – они были слишком коротки и не позволяли раскачиваться, отталкиваясь от земли. Поблизости же не было видно никого, кто мог бы подтолкнуть качели.
Было в этой малышке что-то гипнотическое. Алекс была готова поклясться, что почувствовала это
– Мое имя – Александра, – сказала она маленькой девочке, – но обычно все зовут меня просто Алекс.
Девочка лишь моргнула в ответ. Алекс улыбнулась ее замедленной реакции. Сердце предательски дрогнуло: такие тоненькие синеватые полоски на веках ребенка, такой изящный изгиб пушистых ресниц.
Мать или няня девочки, должно быть, вон там, среди группы женщин, которые сидят на траве неподалеку от них. И как только она заметит, что с ее ребенком разговаривает незнакомка, то непременно бросится к качелям, подавляя панику и ругая себя за то, что пусть даже всего на миг, но выпустила малышку из поля зрения.
Часто всего лишь одно мгновение и бывает роковым.
– Боюсь, что она у нас стеснительная. Побаивается вас.
Алекс подняла голову и увидела перед собой мужчину. Незнакомец улыбался ей – среднего роста, в желтой рубашке поло и брюках цвета хаки с коричневым ремнем ниже внушительного брюшка. Поскольку он стоял спиной к солнцу, Алекс не разглядела его лица. Выпрямившись в полный рост, она присмотрелась получше: волосы причесаны аккуратно, а в довольно дружелюбных глазах застыла настороженность. «Впрочем, это вполне естественная реакция любого родителя, обнаружившего, что его ребенок разговаривает с посторонним человеком», – подумала она.
– А еще она у вас прехорошенькая, – сказала Алекс. Интересно, откуда он мог появиться? Она не заметила его раньше, да и людей поблизости было не слишком много, чтобы среди них затеряться. Приглядевшись, Алекс заметила женщину, сидевшую в нескольких шагах от нее на расстеленном одеяле. Опираясь руками о траву, женщина загорала, подставив лицо солнцу.
«Наверное, мать», – решила Алекс.
– Пойдем! – сказал девочке мужчина и, сняв с качелей, поставил ее на землю. Игрушка – медвежонок Паддингтон, в сапожках, но без шляпы, – упала на землю. Девочка быстро подхватила ее и, не поднимая головы, сунула медвежонка себе под мышку. Алекс посмотрела на кудряшки, и в следующий миг глубоко внутри у нее как будто что-то шевельнулось. Возникло желание схватить малышку на руки, потискать, пощекотать, рассмешить – как она делала с детьми своей сестры. Увы, в ней также проснулось смутное беспокойство, которое ей совсем не понравилось.
С этим ребенком явно было что-то не так.
Между тем мужчина взял девочку за руку. Крохотная детская ручка исчезла в его сжатой ладони, словно драгоценный камень в раковине, которая тотчас обволокла его и наглухо захлопнула створки.
Улыбка мужчины была приятной и жизнерадостной.
– Кажется, ей пора домой, – сообщил он.
С этими словами он повернулся и повел девочку за собой.
Алекс осталась стоять, глядя им вслед, ожидая, что они остановятся рядом с сидевшей на одеяле женщиной. Но нет, они равнодушно прошли мимо. Сделав несколько шагов, девочка оглянулась, и Алекс машинально помахала ей рукой.
Работа в органах опеки имеет свои издержки. Так, например, Алекс была склонна видеть в невинных поступках преступления, которых никто не совершал. Или все же совершал?
– Стыдись! – в шутку сказала ее сестра Габи, подойдя сзади.
Алекс растерянно посмотрела на нее.
– Чтобы подцепить чувака, хочешь подружиться с его ребенком, – шутливо пояснила Габи, слегка подтолкнув ее локтем.
