Тот, как ни в чем не бывало, глушит мотор.
— А ты как думаешь? Я не могу сейчас позволить тебе приехать в свою квартиру, забить на всех и вновь напиться. За кого ты меня принимаешь? Поэтому, пока что побудешь здесь, — говорит он с ухмылкой и, не дожидаясь от меня ответа, открывает дверцу своей машины и выходит.
— Вечно ты всё решаешь, — бубню себе под нос, следуя за ним из его тачки. Дом моего брата довольно просторный. Он с двумя этажами и гаражом на две машины и его «крошкой» — мотоциклом. Это типичный дом американского полицейского, с небольшим крыльцом у входа, передним и задним двориком, постриженным газоном и прочим набором дерьмового уюта.
В этом доме Джон живет один. Однажды он был куплен ради девушки, с которой Джон надеялся прожить спокойную и безбедную жизнь. Но, к сожалению, этому не суждено было случиться.
У Джона своя паршивая история любви. Когда-то брат считал, что влюбился безвозвратно в свою школьную подругу. Я лишь исподтишка посмеивался над ним. Такая гребаная любовь! Она отвечала ему взаимностью, была его первой девушкой, первым сексуальным партнером, первой любовью, и в один прекрасный летний денек, стала ему женой. Наверное, я тогда ему завидовал. Стейси была еще той горячей штучкой: модельная внешность, стройные ножки, подтянутая попка. Джон оказался счастливчиком.
Он просто молился на нее. Но, видимо, у нас, Коулменов, такая карма: любить, а в ответ слышать одну тишину. Она уехала. Однажды. Просто забрала из дома всё свое барахло и уехала, ушла на хрен из жизни моего брата, оставив его в этом безлюдном и одиноком доме.
Когда мы заходим внутрь, нас приветствует вой собаки по кличке Макс. Эта псина сначала бросается на Джона, при этом, в течение нескольких секунд, успевает облизать, покрутиться, повилять своим хвостом и кинуться на меня.
Макс из породы Хаски. И как бы я не обожал этого пса, каждый раз, когда я вижу его волчью морду, мне становится не по себе.
— Эй, парень, полегче, — смеясь, говорю ему, когда он буквально сбивает меня с ног от нахлынувших на него собачьих чувств. Здоровой рукой я треплю его шерсть за ухом, и ощущаю на своем лице его теплый и скользкий язык.
Да! Он мой любимчик.
— Макс, приятель, — обращается к нему Джон, — довольно облизывать этого ублюдка, он не заслуживает твоей любви. — Макс смотрит сначала на него, потом на меня. Этот пес смекает что к чему. — Иди сюда, давай-ка я тебя накормлю, — Джон направляется в сторону кухни, а за ним, постукивая по паркету когтями, следует Макс.
Рука дает о себе знать, когда я захожу в гостиную, сажусь на просторный мягкий диван и включаю свой любимый спортивный канал. Покалывающая боль постепенно нарастает, и я вспоминаю замученное и не совсем довольное лицо докторши. Могу поспорить, что она отпахала две смены подряд, и у малышки имелся явный недотрах.
Скорее всего, ей также необходимо лечение. И только я знаю средство, которое сможет помочь. Мало того, у меня есть специальная микстура от этой хвори. Усмехаюсь вслух. Мой брат прав. Я еще тот придурок. Озабоченный придурок.
— К чему усмешка? — интересуется Джон, заходя в гостиную с двумя бутылками пива в руке. Одну из них он протягивает мне.
— Та малышка, докторша, — мямлю я, — ты с ней спал?
Джон практически давится своим пивом и удивленно смотрит на меня.
— С чего ты взял?
— Прости, это, конечно, не моё дело, но то, как ты… поприветствовал её, чмокнул в щечку и пялился на её зад, я еле сдержался от похабных комментариев, бро, — смех просто разрывает меня на части.
— Тебе показалось. Дилан — отзывчивая, добрая девушка, а ещё она отличный специалист. Чтобы ты знал, она происходит из семьи врачей. Но даже не смей думать о ней. Тебе ясно?
— Чувак, остынь. Она не в моем вкусе, — уверенно заявляю. Такой, как я и эта святоша? Да никогда.
— У нас с ней просто хорошие приятельские отношения. Ничего более. — Настаивает Джон, отхлебывая пива из своей бутылки.
Спустя какое-то время мы все еще продолжаем пить пиво и пялиться в телевизор. До нас доносится звук мелодии телефона. Джон вскакивает на ноги и со словами, «какого черта им всем нужно», подходит к столику, где лежит его телефон. Он прав, какого черта? У него сегодня выходной.
Я тут же вспоминаю, что мне необходимо связаться со своим шефом. Тянусь рукой в карман своих джинсов, чтобы достать мобильник, но нащупываю какой-то сверток. Вытаскиваю этот клочок бумаги и обнаруживаю на нем написанные кривым почерком цифры. Ах, да, это номер телефона той киски, которую я подцепил в клубе неделю назад. Она была хороша, видимо, я ей тоже понравился, раз оставила его с подписью «Молли». Пфф! Бесполезно, детка. У меня есть офигительная способность не запоминать имена своих шлюшек.
Уже практически решаю скомкать и выбросить ненужную записку, но передумываю и засовываю обратно в карман. Пока Джон все ещё разговаривает по телефону, я решаю сходить прогуляться.
Выхожу на задний двор, делаю глубокий вдох и чувствую вибрацию в кармане своей куртки. Черт, это Уильямс.
— Да! — отвечаю на звонок и сажусь на раскладной стул.
