— Что с тобой? — Марта поднялась на ноги и, морщась от сильной боли в раненой ноге, медленно подошла к златоглавому. Роланд при этом с тревогой следил за каждым её шагом. Понимал, что если она упадёт, может уже и не подняться, но водить за руку не хотел. Не желал унижать излишней заботой — она уже взрослая, пусть сама решает. — Что тебя мучает? Ты совсем на себя не похож: расклеился, раскис. Расскажи нам, что случилось. Может быть, вместе сможем найти выход?
Вдруг плечи Айса вздрогнули. От прикосновения ли к нему Марты, или по какой другой причине, но он заплакал. Впервые, наверное, за долгие годы, а, может быть, и вообще впервые в жизни.
— Твою мать, он ещё и рыдает, — прошептал Роланд. Лицо его, грубое и, как будто, высеченное из камня, выражало крайнюю степень удивления. Если что и могло выбить у Роланда почву из-под ног, так это чужие слёзы. Тем более слёзы человека, который, как казалось, совершенно на это не способен.
— Марта, успокой его, а не то мы так все рыдать начнем. — Ингрид, пораженная слабостью Айса не меньше своих товарищей, прикрыла глаза. Она не могла смотреть на эту сцену: плачущий Айс, утешающая его Марта и Роланд, чьё лицо в буквальном смысле перекосило. Один Джонни казался невозмутимым, как будто на его глазах не рассыпалась в прах личность их лидера. — Это уже какой-то сюр.
— Так! А ну прекратить истерику! — встав на ноги, заорал Джонни. — Айс, какого чёрта ты тут устроил? Что происходит? Отвечай!
Айс, замерев на мгновение, поднял глаза на стоящего над ним Джонни. В горящем взгляде того не читалось ничего, кроме интереса. Джонни не злился, он просто хотел знать ответ. Ведь это был простой, на первый взгляд, вопрос, который они уже устали ему задавать. Вопрос, на который он всё никак не найдёт силы им ответить.
Айс утёр тыльной стороной ладони слёзы с лица. Да, эти слёзы стали его позором, но как же легче сейчас на душе.
— Нам нужно попасть в катакомбы, а по ним в подвал Высотки — того дома, с крыши которого Генерал за всем наблюдал в тот день, помните? Он ждал меня там…
Ингрид вскрикнула, Марта отпрянула от Айса так резко, что упала на пол, не выдержав резкой вспышки боли в ноге. Роланд, чертыхаясь и осыпая проклятиями всех и каждого, подскочил к девушке и сильно обнял за плечи. От болевого шока Марта начала дрожать, но больше всего Роланда тревожил ужас, плескавшийся в карих глазах. Сам-то Роланд давно ничего не боялся, но этот страх в глазах любимого человека начал действовать и на него — в душе скользкая змея паники начала медленно разворачивать хвост. Джонни побледнел и смотрел на Айса огромными, полными боли глазами.
— Ты не можешь, ты не поступишь так с нами, — чуть слышно прошептал он. — Это нечестно! Ты притащил нас обратно в этот проклятый Город для того, чтобы все-таки добить? Таков был твой план изначально? Уничтожить нас окончательно? Одного только не могу понять: зачем такие сложности? Мы бы и без этого сдохли! Да лучше бы я остался тогда в Городе — какая разница, где умирать.
— Что мы тебе, чёрт тебя побери, сделали плохого? За что ты ненавидишь нас? — закричала Ингрид. — Ты не понимаешь, что мы тебе верили, всегда верили? А ты снюхался с Генералом, заразился его дерьмом и нас им вымазал. Да будь ты проклят, все вы прокляты!
— Мы доверяли тебе, не просто верили! — сказала Марта и зарыдала, уткнувшись в плечо Роланда. — Зачем ты меня спасал? Чтобы сейчас убить?
— Тихо, родная, не плачь, — прошептал Роланд, целуя её макушку и обводя гневным взглядом комнату. — Я же, кажется, с самого начала говорил, что ему не стоит верить. Но кто ко мне прислушался? Айс же так прекрасен! Спаситель, мать вашу, да? Развесили уши, расселись вокруг него кружком и давай слушать с открытым ртом, какое ждёт нас светлое будущее в новом прекрасном мире! А Роланд что? Роланд так, обычный желчный уродец, да? Вам же удобно было думать, что я просто завистливый говнюк, который только и мечтает, что скинуть Айса с трона. Вот теперь и расхлебывайте — никто вам не виноват!
В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь прерывистым всхлипыванием плачущей Марты и тихим, ласковым шепотом Роланда. Казалось, что он потерял ко всем разом интерес, будто вычеркнул из жизни, и осталась только Марта — только она имела для него сейчас хоть какое-то значение.
— Что ты снова молчишь? Эти драмы уже в печенках у меня сидят! — закричал Джонни, схватив сидящего Айса за грудки и резко подняв того на ноги. — На меня смотри, дерьмо ты эдакое! Чего ты добивался? Отвечай, у меня не резиновое терпение! Если не расскажешь нам все с самого начала, не скажешь, зачем ты все это затеял, я тебе наглядно покажу, что делали у нас на помойке с такими мерзкими крысами, как ты. И поверь, тебе не понравится то, что я покажу. А потом я сочиню об этом сказку, и, знаешь, никто в своем уме и без дрожи слушать ее не захочет.
— Отпусти меня! — прохрипел Айс. — Я все скажу, только не нужно меня трясти, как куклу.
Джонни с явным отвращением толкнул Айса в грудь и тот отлетел на несколько шагов.
