С каждым разом наши занятия становились всё более интенсивными и жёсткими, а разговоры всё откровеннее. Глазом не успел моргнуть, как рассказал ему всё о себе, открыл свою душу, выплеснув всё её содержимое на его протянутые ладони. А он что? Он забрал её себе, ласково улыбаясь и не моргнув глазом, словно в его кармане ей самое место. Но я не сопротивлялся. Что значит какая-то душонка, в которой весу меньше, чем в мотке веревки, а проку вообще никакого, по сравнению с теми знаниями и опытом, что я смог получить в итоге?
После того, как Генерал стал не только центром моего существования, но и хозяином души, я уже не мог сопротивляться какому бы то ни было из его приказов, какими бы жестокими или нелепыми они не казались. Я, словно послушная псина на строгом поводке мог смотреть только в ту сторону, куда указывала жёсткая рука хозяина.
И я верил, что так будет всегда. Мне хотелось знать, что уже больше никогда не буду одинок, что всегда в моей жизни будет тот, кто захочет меня слушать и будет в меня верить. Генерал стал именно таким человеком. Но ещё он знал все мои слабости. Все до единой. А самой главной из них была — жажда власти.
Однажды, сидя после тренировки под деревом, он рассказал мне о своих планах на будущее. Он захотел выйти на новый уровень. Рассказывал, что уже давно не видит будущего для нашего мира. Говорил, что люди, уничтожая свои жизни, уничтожают и всё вокруг себя. И если их не остановить, они, возомнив себя всесильными богами, окончательно разрушат всё, что строилось их предками сотни лет. Он предлагал мне, в обмен на помощь, большие перспективы в новом, очищенном от скверны мире. Генерал готовил для меня роль владыки мира. Того мира, который мы вместе построим. Не когда-нибудь в будущем, не через много-много лет, а вот прямо сейчас.
Я понял, что это мой шанс. Понимал, что в старом мире у меня практически не было возможности кем-то стать. Для меня недостаточно было быть лидером отряда, всё моё существо требовало большего. И вот он шанс! Шанс стать тем, кем мечтал быть всю свою сознательную жизнь.
И я согласился помочь — не мог по-другому, да и не хотел. Не думаю, что кто-то из вас поступил бы иначе, ибо и вашим душам Генерал стал хозяином, не только моей. Вы же чувствуете это, понимаете, почему так боитесь снова с ним встретиться? Потому что больше не сможете сопротивляться. И если до этого он выпил каждого из вас не до конца, то при следующей встрече, будьте уверены, выпьет досуха.
Тогда, сидя после тренировок на поляне, он и посвятил меня в детали плана, который помог бы осуществить мою мечту. Нужно было идти в Город и постепенно разрабатывать тактику по уничтожению старого мира. Вот тут и начались наши вылазки, все те операции, которые мы готовили долгими вечерами у костра, и в результате которых погибло столько людей. Нам нужно было понимать, способны ли вы на убийство. Способны ли, не моргнув глазом, причинить кому-то боль. Кому-то незнакомому, но, тем ни менее, живому человеку, которого, возможно, кто-то любит и ждёт. И вы оказались очень ловки в этом. Даже удивительно, как охотно вы приняли новые правила игры.
Жители Города, охваченные паникой в связи с пропажей детей, сначала ничего не понимали. Ну, что такого, что иногда, изредка на улицах, в тёмных переулках стали находить изувеченные трупы бродяг и алкоголиков. Ну, мало ли? Может, просто очередная жертва пьяной драки, сколько уже до этого было таких случаев? Ничего же особенного. Даже, когда мертвыми стали находить уважаемых членов общества, политиков и артистов, никто не забил тревогу. Потому что ничего не могло сравниться в сознании горожан с той болью от потери ребёнка — болью, с которой столкнулась практически каждая семья этого Города.
И ведь никто и подумать не мог, что все эти многочисленные, кровавые смерти дело рук нас — тех, чьи поиски неизменно заканчивались провалом. Это давало нам возможность очень долго оставаться непойманными.
И вот наступил час решающей битвы. Мы должны были выйти из тени, должны были добить тех, кто ещё остался в этом никчемном, прогнившем до основания Городе. Тех, кто мог нам помешать зажить новой, счастливой жизнью…
— Но зачем ты повёл меня тогда в катакомбы? — спросила Марта. — Если всё было решено и обговорено, почему ты меня спасал?!
Айс, встрепенувшись, взглянул на девушку, но промолчал. Он пытался поймать её взгляд, хотел что-то объяснить — не словами, нет. Златоглавый надеялся, что уж ей-то не придётся ничего объяснять, что она и так всё сможет понять без лишней болтовни, но её взгляд требовал ответа. В этот момент он окончательно понял, что это путешествие изменило каждого из них безвозвратно.
