— Ни о каких ваших генералах мы не знаем. Я вернулся в этот Город, потому что здесь мой дом, моё сердце. Мне очень нужно узнать, что случилось с моим миром. По чьей прихоти с ним произошло все это. Но я помню человека, стоящего на крыше. Вокруг него бушевала стихия, а он даже бровью не повёл. Это был, наверное, самый страшный человек, что встретился мне в жизни. И ещё помню детей, которых я лично искал до этого, которые, будто под гипнозом убивали любого встречного, добивали раненых. Помню девочку, которая убила свою мать. Ещё был мальчик, столкнувший в земляной провал целую семью — свою семью. Никогда не смогу забыть глаза тех детей — пустые, остекленевшие. Такой взгляд может принадлежать тряпичным куклам, но не живым людям. И мне никогда не забыть как малыши (те, кого родители смогли уберечь в тепле своих домов) становились, будто марионетки и убивали своих родителей, соседей, просто случайных прохожих. Кто-то избавлялся от взрослых детскими руками. И ещё я чувствую себя виноватым в том, что никого не спас, хотя мог. Раньше не знал, каким трусом могу быть. И от этого мне до невозможности противно.
Говоря все это, вижу, как меняются лица наших новых знакомых, как они бледнеют с каждым моим словом. Словно я избиваю их этими словами, но на них форма, пусть заношенная и грязная, но форма, а значит, они понимают, о чем я говорю. Эти ребята — часть той вакханалии, что творилась в тот день.
— Мы ничего из этого не видели, — срывающимся голосом говорит Джонни. — Мы сбежали, как крысы сбежали! Мы тоже трусы, малодушные трусы! Мы, мы виноваты в том, что так случилось — мы не должны были бежать! Мы должны были остановить его!
— Джонни, уймись! — снова кричит Роланд. — Не хватало ещё, чтобы ты расклеился — нам Айса истерики хватило, второй не переживём. Пойми, что прошлого не изменить. Мы уверились в чужой идее — нас заставили поверить. Мы изначально шли убивать, мы такие же уроды, как и Генерал. Айс спасал Марту, мы же спаслись случайно! Ты помнишь, как в Лесу бушевал огонь? Да, пусть мы ничего не видели, но мы слышали, как кричали люди в Городе, и их крик впивался в душу, рвал барабанные перепонки? Но мы не могли, гонимые огнём и страхом, вернуться и спасти хоть кого-то, просто не могли! И ты это знаешь не хуже меня. Не нужно сейчас об этом, не вини себя. Те, кто в этом виновен, я уверен, поплатятся. И хоть мы прозрели в тех подвалах, поняли, на что согласились, но было уже слишком поздно. Мы не сможем изменить прошлое, но нужно постараться заслужить хоть какое-то будущее.
А мне нравится этот парень. В нём столько внутренней силы, злости и огня, что, кажется, искры летят. Ему бы на трибуну.
— Ты прав, — говорит Джонни и устало прикрывает глаза. — Мы бы тоже погибли, не пойди тогда за Мартой.
— А, может, это и к лучшему было бы, — шепчет Ингрид. — Что мы в итоге имеем? Призрачную надежду отомстить, уничтожить Генерала? Да мы просто кучка идиотов, которые не в силах о себе нормально позаботиться. На что мы способны? Мы нули, пустые места, отребье.
— Так, ребята, хватит! — Они мне уже порядком надоели своими полунамеками, недомолвками и истериками. — Не знаю, что у вас стряслось, как вы выжили и почему. Нам не нужны ваши секреты. Мы благодарны за возможность побыть под крышей, отдохнуть и решить, как быть дальше. Мы совершили долгий путь сюда и хотим просто понять, что случилось, найти виновного и поквитаться. Это наша главная цель. Какая цель у вас — мы не знаем.
Они смотрят на меня широко открытыми глазами — наверное, моя речь произвела на них какое-то впечатление, потому что Айс говорит:
— Ланс, мы друг другу чужие люди, которые при других обстоятельствах никогда бы не встретились. Но ты хороший парень, я чувствую, и у нас одна цель на всех. Оставайтесь с нами и, мы постараемся рассказать всё, что знаем сами, честно и без утайки. А потом мы пойдём туда, где ты видел тёмного человека, и постараемся найти что-то, что поможет его одолеть, если, конечно после наших рассказов вы ещё захотите с нами оставаться, — произносит, и странная усмешка играет на его губах.
Я не знаю, сколько времени мы с Изабель слушали их рассказы. Рассказы о том, как каждый из них встретил Генерала — того, кто полностью изменил их жизнь.
О том, как они жили до этой встречи.
О том, как поверили, что могут быть кому-то нужными просто так.
Это рассказы о ложных надеждах и рухнувших мечтах. О потерянной вере и найденной любви. Об одиночестве. О предательстве и наивности. О детстве, которого не было. О будущем, которое не случилось. О мечтах, которым уже никогда не суждено сбыться. О трусости и отваге, о малодушии и честности.
Но любые истории заканчиваются, закончились и их рассказы. Мы с Изабель сидим, не в силах проронить ни единого слова — слишком поражены для того, чтобы говорить.
Одно мы оба знаем точно: мы пойдём за этими странными, ещё вчера незнакомыми нам ребятами, туда, куда они позовут.
Потому что у нас и правда, одна цель на всех.
— Всё взяли? — Айс окинул суровым взглядом спутников.
