История весьма проста на первый взгляд, но реальность порой иллюзорна. Гришка Зоев очень любит супергероев. Но родные мать и отец совершенно позабыли о сыне. Однажды, его зачисляют в Ассоциацию героев, и тут начинается его приключение и исследование окружающего мира.
I глава
Рванули, радостно хватая воздух, турбинные двигатели, и горизонт озарило новое светило научного прогресса. «Дзынь! Дзынь! Дзынь!» – безбожной трелью ахнула гидродинамическая электропечь. Как после залпа новой партии ракет, в кухню ворвалась взъерошенная дамочка, явно чувствующая себя лишней среди злобно смотрящей на нее массовки сковородок и кастрюль.
– Ах, как же так? Опять пирог пригорел. Глупая печка, что ж ты готовишь так плохо? Наши инженеры старались, на работе сидели допоздна, а ты, ты…
Звали дамочку Лилей Зоевой. Она была хорошей женой, любящей, и только по праздникам гуляющей среди мужских обществ. Ее алые кудри трепетно развивались, даже от легкого дуновения ветра. Одета была по моде, всегда искрила среди своих подруг новыми лоскутными платьями, нежными блузками, отливов бархатной лагуны, и утончающими юбками, что дарили Лили фигуру «песочные часы», которая так нравится мужчинам. Да, я думаю, что она замечательный человек для посиделок в парке и, любуясь тлеющим закатом, с ней даже можно поцеловаться. Но сейчас не об этом…
Из открытой электропечи выпал жалко почерневший яблочный пирог. Первая помощь была бесполезна, пострадавший погиб в заточении огненной темницы.
– Лили, я почувствовал запах гари? Что случилось? Все в порядке?
– Издеваешься? Яблочный пирог вновь сгорел. А я старалась, следовала рецепту покойного дедушки, как он учил: взболтать смесь яиц с сахаром, добавить муку с яблоками, все это залить в готовую формочку, поставить в духовку и ждать сорок минут.
– Ничего страшного, любимая, все равно надо на вкус попробовать. Айда сюда!
Захватил жадными руками сгоревшего бойца толстопузый Август Зоев, муж Лили. В молодости он был невероятным красавцем, но неподалеку открывшаяся булочная сформировала дивизию «Большеротой саранчи», в которую не побоялся вступить наш приятель Август. Повезло, что до перевоплощения он уже был женат на Лили, иначе женился бы на нежных французских круасса́нах. Поэтому проигрышный вид пирога его не остановил. Взяв большую ложку, он зачерпнул всю внутреннюю сладость выпечки и тут же засунул в рот, жадно причмокивая.
– Ну как, дорогой? Вкусно, или сахарку не хватает? – сжавшись, спросила хозяйка.
– Превосходно! – заорал булочный мастер, уничтожая молекулы джема на ложке, – неси ещё, больше мне надо, больше! И сына позови, пусть насладится творением.
В этот момент послышался скрип лестницы, но ее ступеньки в забвении благодарили неведомую сущность, что спускался не глава семьи, уплетающий пирог на кухне. После нескольких звучных шагов из-за стены появилось рыжее, все в веснушках, отважное лицо юноши лет пятнадцати.
Это был Гриша Зоев. С виду был обычным худощавым подростком, бегал со сверстниками, мало увлекался ученостями разными и жил, будто завтра не наступит и будущее еще впереди. Типичный ребенок, что сказать. На отца он совсем не был похож: взгляд амбициозный, уши навострены, и все тело полыхает энергией будущих свершений маленького Наполеона. Отчасти отцовский юношеский запал и был схож с сыном, но время и окружение многое изменило в судьбе школьного красавца.
– Кого я вижу! Гриша, здравствуй, здравствуй, давно тебя не видел! Сидишь вечно в своей комнатушке, журналы листаешь, про супергероев каких-то талдычишь… Не надоело еще баловство свое? А? – поперхнувшись пирогом, лепетал отец, – я-то в твои годы столько девок перецеловал, когда твою-то увижу?
– Пап, это никакое не баловство. Супергерои есть. К нам приезжает их ассоциация в эту среду, они выбирают себе двух добровольцев на обучение, – недовольно бурчал Григорий.
«Хм, пирог выглядит ужасно, однако на вкус говорит муж, что превосходный… Нет уж, так никуда не годится! К чему внутренняя начинка приготовленного, если внешне он похож на унитазный ершик? Ох уж этот дед, на голову собрал мне бед,» – думала Лили, сидя на стуле и потерянно скребя кафель ногами.
– Супергерои? Приезжают? – диким хохотом разразив бедных тараканов под холодильником, вопил Август. Немного отдышавшись, он продолжил: – Ряженые клоуны нынче в моде? Помню батя мне рассказывал про таковых. С башмаками, как два пулемобиля высотой, комбинезон пёстрый, будто ковер-самостил, и нос красный, словно DAY-OT…
– Хватит! Если тебе не нравится что-то, то можешь и не говорить об этом! – вспылил Гришка и ушел обратно наверх.
– Стой! Пирог то ты не попробовал! А, ну да черт с ним, мне больше достанется. «Хм, в среду говорит… Хм, среда – это когда? Точно! Это ж завтра! Будем ждать чего нового, может и правда вновь что-нибудь смешное да принесет потехи ради,» – радостно размышлял отец, что сын опять увидит чем-нибудь.
Тем временем в своей комнате лежал убитым маленький мальчик. Пусть ему и было уже 15 лет, однако юношеский максимализм никого не щадит. Противоречия, конфликт с реальным миром, непонимание окружающих – все это переполняло сердце Гришки Зоева.
