– Человек, стоящий рядом со мной – отныне будет зачислен в Ассоциацию Героев. И нет, это не ваша учительница. А ваш одноклассник, Гришка. Можете поздравить его! – восторженно сказал герой, ожидая аплодисментов и свиста, но зал молчал, как на концерте камерной музыки.
По красочным детским гримасам было отчетливо видно, что все очень обрадовались такой новости: девочка с розовыми волосами на первой парте испускала волны гамма-излучения, вонь бритого мальчика с третьего ряда уничтожала целые колонии бактерий около пахнущей Бегонии, а учительница была в не себя от гневной радости. Хорошая реакция, общественная я бы сказал. Герой решил завязать с тишиной в помещении и изрек:
– А теперь объявляется второй ученик, зачисленный в Ассоциацию Героев. И это…
Минорный оркестр стремительно перешел в мажор, и все тусклые тубы преобразились в светлые кларнеты, а томный контрабас стал чарующей скрипкой Страдивари. Большое сжатие разило в воздухе своей неопределённостью и ожиданием. От разности потенциалов между спокойным супергероем и жаждущей толпой вылетел непонятный звук демона: «Ну дав… что там, а?»
– Вячеслав Гурин, прошу к нам! – чарующим взором окинул Банальный весь класс в поиске своего нового друга. По классу произошли волнения, будто кукурузник сделал крен вправо над блестящим озером. Когда авиатранспорт отлетел обратно на ферму, а в классе зашуршала тишина – вдруг поднялся мальчик с пепельными волосами и избитыми очками, хотя сам маленький человечек был слишком гламурен для синяков. Он оглянулся в ожидании приглашения на казнь, но, убедившись, что его никто не ведет, начал подходить к первым рядам. И вот, приблизившись к самому страшному в школе месту – к доске, он исподлобья взглянул на грозную фигуру Банального.
Повернув мальчика к зрительскому залу, он продолжил:
– Ваши одноклассники, Гриша и Слава, поступили в геройскую ассоциацию благодаря своим внутренним и генетическим качествам. Особенно важна генетика, иначе зло может одержать над вами победу, а это категорически запрещается!
После сказанного последнего предложения, герой призадумался: «Генетика… У него? Что за безобразие у них там в отделении? Очевидно же, что он никуда не годится: весь щуплый, глаза навыворот, брови холодные, еще и ходит, как Ахилл, боясь за свою пятку. Карманная вошь, а не человек. Уж тем более не герой, куда там…».
Стоящие перед аквариумом с рыбами, Гриша и Слава удручающе переглянулись, не понимая суть происходящего. Наверное, они должны быть рады (по крайней мере Гриша), но весь фарс, что развернулся буквально в двух минутах из такого великого события – не мог не смутить. Они походили мух, которые внезапно упали на остров и их провозгласили повелителями всего живого.
– Что ж, – обратился к учительнице Банальный, – теперь я забираю этих двух мальчиков для великих свершений. Теперь он повернулся вновь к амбару с курами:
– Запомните радостные и амбициозные лица своих товарищей, дети. Если будете стараться, то в следующем году будете стоять на их месте.
Больше Григорий в школу не возвращался…
III глава
Дорога к главному штабу Ассоциации Героев протекала нудно. Плачь небес просачивался через купол, что придумали бравые инженеры для защиты от метеоритов города, и дребезжал по стеклам пулемобиля. Траурный марш Фредерика Шопена обволакивал этот мир. Вечная музыка побеждала забвение. Банальный весь путь рассказывал юношам, что их ждут небывалые приключения, борьба за праведные цели и помощь этому миру. Чувство собственной важности никогда не покидало героя, видимо. Гришка уже немного свыкся с мыслью, что так скоро жизнь его переменилась и назад дороги нет. Отсутствие очарования супергероями, ушедшее в момент прибытия в школу, испарилось, и сейчас возымели пары уважения к Банальному. Мальчик взглянул на Славу и в его глазах было совершенно другое чувство. Какая-то отстраненность, непонимание этого мира и длительное эскапистское сознание преобладало в нем.
Григорий мало общался с маленьким Славой. Но он никогда не обижал его. Мальчики потешались над ничего не способным противопоставить им одноклассником. Он был слишком живой для них, отстающий от давящей моды. Пульс жизни в нем не бил, а гармонировал с тихим ручьем, внимая шорох торопливых муравьев и беспечность водомерок. Между Славой и Гришкой мелькала нить схожести, но они оба ее пока не различали.
И вот герои подъехали к зданию квадратной формы, так нежелающему казаться похожим на обычные городские «кругляши». Металлические балки фундамента были подняты кверху, будто трубы заводов. Окна сделаны из бетона, а вместо стен красовались пластины прозрачной ткани, что пыталась быть похожей на стекла. Новаторство строения оценили бы сами футуристы.
Внутри люди безобразно бегали, каждый торопился по своим делам. Вернее, вряд ли их можно было назвать людьми – они же герои. А испокон веков ступень поэтов и правителей была в одной плоскости, освобождая обычных людей от такого преступления.
