БОЕВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ППС.
«Проявлявшая долгое время свою деятельность лишь в тайной пропаганде идей партии, распространении преступных изданий и устройстве по разным поводам противоправительственных уличных манифестаций. Первая попытка к открытому выступлению с оружием в руках была сделана 31 октября (12 ноября) 1904 года, когда у костела на Грибной площади собралась толпа демонстрантов для выражения протеста правительству по случаю мобилизации.
СДКПиЛ (Ф. Дзержинский) откликнулась на эту инициативу ППС резкой прокламацией, обвинив социалистов в „революционном авантюризме“.
Подходы к руководству „боевого отдела“ ППС имеются».
— Что ж тогда не берете? — спросил Дурново.
— Пусть обрастут.
— Обрастая, они наших нащелкают, как курей.
Глазова так и тянуло сказать: «Цель оправдывает средства». Не посмел умен. Промолчал, ибо чувствовал, что Дурново и так все понял — вон лбище-то какой шишкастый.
ПОЛЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ «ПРОЛЕТАРИАТ».
«Стоит на почве классовой борьбы с целью достигнуть социалистического строя; чужда национализма; идет об руку с русскими и еврейскими революционерами; стоит за организованный террор; исходит из того, что независимость Польши сама собой явится при низвержении царизма.
Ввиду того, что ППС внесла ныне в свою программу организованный террор и выделила „боевую организацию“, партия „Пролетариат“ потеряла свое самостоятельное значение и большая часть его членов переходит в ППС, а ортодоксальное социалистическое меньшинство ведет переговоры о соединении с СДКПиЛ. Однако руководители социал-демократии (Люксембург, Варский, Дзержинский) требуют исключить всякое поминание об индивидуальном терроре».
— За пролетариатчиками традиции их основополагающего героя — Людвика Варынского? — до неожиданного знающе спросил Дурново.
— Варынского отбили себе социал-демократы. Они уже нескольких ветеранов старого «Пролетариата» привлекли на свою сторону. В частности, Феликса Кона.
— Люксембург с Дзержинским умеют обращать?
Глазов хотел было солгать, но — не смог, увидел близко-близко зеленые глаза Дзержинского и ответил:
— Дзержинский умеет все.
